RSS
Рекомендуем

Рецензия: «Мираклмен» от издательства «Комильфо»

10.11.2017, 13:30 — Маклар Аклар 3950 21


Введение

Начнем с признания: я практически перестал покупать комиксы на русском языке. На то есть несколько причин, главная из которых — качество перевода. Однако пройти мимо отечественной локализации шедевра Алана Мура, оригинальные тома которого давно стоят у меня на полке, я не смог. Ибо еще когда читал их, все думал: как же переводчик сможет передать на русском те обороты, метафоры и эпитеты, которые Мур щедро разбрасывал по тексту «Miracleman»? Так что, когда я узнал о выходе у издательства «Комильфо» всего комикса «Мираклмен» (в переводе Евгения Спицына, под редактурой Марии Куликовой и Виталия Терлецкого), да еще и под одной обложкой «уникального» издания, вариантов не оставалось — надо было брать и читать.

Еще до начала знакомства с выпущенной книгой я четко понимал, что для того, чтобы локализовать ее качественно, переводчику нужно было либо обладать литературным талантом Алана Мура, либо и вовсе его превзойти. Но кажется очевидным, что такого в нынешних условиях нашего издательского рынка быть не может, так что в лучшем случае можно было рассчитывать на крепкий и хороший перевод — не более. Как и все, читая анонс выхода книги на странице издательства в социальной сети, я видел обещание того, что перевод и правда будет хороший. Но по итогу оказалось, что это обещание крайне далеко от истины.


1. Название

Издатели сами понимали, что перевод оригинального названия «Miracleman», а точнее — его отсутствие, будет вызывать вопросы, поэтому заранее (к анонсу) подготовили линию защиты.

Их ответ на вопрос: «Почему „Мираклмен“, а не „Чудо-человек“?», состоит из двух аргументов:

Первый. Иногда имена героев (а тут название книги и имя альтер эго главного героя совпадают) не переводят, а транскрибируют (как например, Бэтмен, Супермен и т.п.).

Второй. «Чудо-человек» уже есть в комиксах Marvel.

Данные аргументы кажутся сомнительными или, по крайней мере, требующими дополнения по следующим причинам:

Причина № 1. Да, действительно, при переводе имени героя можно и даже нужно ориентироваться на имеющуюся традицию перевода, однако это не все — есть и еще пара ориентиров: смысл и благозвучность. Например, имя Crossbones крайне нежелательно переводить не только потому, что уже существует традиция транскрипции, но и потому что кличка, состоящая из двух слов, одно из которых еще и во множественном числе, будет крайне мешать читателю, особенно в случаях склонения (фраза: «Хватайте Черепа и костей» уже вызывает оторопь). Но в случае с Мираклменом благозвучностью как раз-таки и пожертвовали. Сочетание букв «клм» противно русскому языку, его просто не выговорить в слове, да что там — даже сочетание «кл» в словах русского языка требует либо гласной, либо мягкости после «л» (то есть даже заимствованные слова, например, «бинокль» — и те получают в русском дополнение, дабы стать произносимыми). К тому же «чудо-семья» звучит куда лучше, чем «семья Мираклмен», особенно учитывая, что слово «Мираклмен» в тексте склоняется, а вот во фразе «семья Мираклмен» в том же самом тексте почему-то не склоняется.

Причина № 2. Отсылка к традиции при переводе имени героя является валидной всегда. Однако в данном конкретном случае издательство лукавит. Применительно к именам персонажей у нас (условно) есть две традиции:

    1. DC, где перевод, а не транскрибирование имен и правда редкость («Чудо-женщина», «Канарейка» да «Зеленая стрела», вот, пожалуй, довольно исчерпывающий список переводных имен первостепенных героев этого издательства);

    2. А вот в Marvel-традиции все ровно наоборот. Стоит вспомнить «Человека-паука», «Железного человека», «Человека-муравья», «Доктора осьминога», «Циклопа», «Росомаху» и т.д., чтобы понять, что имя «Miracleman» как детище Marvel, скорее следует переводить, чем нет.

Причина № 3. «Чудо-человек» был бы лучшим переводом еще и по смыслу, ибо произведение «Miracleman» являет собой акт «взросления» комиксов от «золотого века» дурацких имен, трико и наивности к приземленным темным сюжетам и персонажам новой английской волны. Конечно, в России не было периода комиксов 30-40-х годов XX века, однако в России было время появления первых переводов — наивнейшее время! — когда Найтвинг, к примеру, переводился как «Ночекрыл», и именно к нему простой и по-детски ясный перевод «Чудо-человек» мог бы легко отсылать, компенсируя невозможность дублирования оригинальной отсылки к «золотому веку».

Причина № 4. Отказ от перевода «Чудо-человек», потому что где-то уже есть другой «Чудо-человек», сомнителен потому, что «Miracleman» является законченным (оборванным) произведением, его герои никогда не появятся в других комиксах Marvel (точно пока Мур жив), оно стоит особняком и не пересекается со вселенной Marvel, так что два «Чудо-человека» никогда не встретятся и конфуза в умах читателей никогда не случится.


2. Великое множество мелких ошибок и огрехов

В том же самом сообщении издательство притязает на то, что на создание итогового текста ушли «сотни человекочасов».

Однако стоит только мельком взглянуть на получившийся результат и придется заключить, что это далеко не так. Думаю, ясно, что я не собирался «вычитывать» текст, а просто прочел его, но даже так смог столкнуться с просто неудержимым количеством ошибок и огрехов в тексте, которые — по идее — должны были быть исправлены редактурой, и которые все вместе взятые практически убивают имеющийся текст.

Пример № 1. Потеря шрифта. Как видно из картинки цифры «85» в фразе «...судный день наступил в 1985 году», выбились из общего для текста книги шрифта, но это так и не было исправлено.

Пример № 2. Ты-вы/он-она. Бывает, что переводчик забывает, на «ты» или на «вы» его персонажи, и меняет обращение прямо по тексту или же упускает/добавляет букву в местоимении «он/она», превращая персонажа женского пола в персонажа мужского и наоборот. Редактор должен следить за такими вполне стандартными для переводчика ошибками и исправлять их, но этого в данном случае сделано не было в принципе.

Вот Мираклмен обращается к своей жене на «вы»:

А буквально на следящей странице они уже на «ты»:

И это не объяснить тем, что герой из Мираклмена снова стал собой, нет — вот он, Мираклмен обращается к ней на «ты» без всяких объяснений.

Или вот Дэннис Арчер обращается к мистеру Криму на «вы», панелью ниже на «ты», а потом снова на «вы»:

Или вот еще. Ребенок обращается к юному Мираклмену на «ты», а панелью ниже — уже на «вы»:

Или же вот вводится персонаж Фон Мууда. В тексте четко сказано, что она — женского пола:

А через пару страниц «она» почему-то говорит о себе в мужском роде:

А вот тут жена главного героя почему-то обращается к себе в мужском роде:

Пример № 3. Кавычки. Еще один вид мелких досадных и раздражающих ошибок: применение кавычек к названиям. В данном случае в оригинале ни кавычек, ни косого шрифта нет:

В переводе же то кавычки с косым шрифтом, то просто косой шрифт:

И наоборот. Там, где в оригинале есть кавычки:

В переводе ни косого шрифта, ни кавычек нет:

Не поймите неправильно: ставить кавычки, использовать косой шрифт или не делать ничего — выбор за переводчиком, но это должен быть осознанный и сохраняемый на протяжении всего перевода книги выбор. А получается, что тут хотим — ставим, тут не хотим — не ставим... Не получается даже назвать такой подход к делу непрофессиональным или любительским.

Пример № 4. Отсутствие терминологии. Если для какого-то имени или термина выбран перевод, то он также должен оставаться последовательным сквозь весь текст. Однако в данном случае и в этом простом правиле была сделана как минимум одна ошибка. Вот жена главного героя говорит об эффекте имени феи Тинкербелл. Переводчик дает ее имя как «Колокольчик»:

А вот сам Мираклмен вслед за женой говорит об этом эффекте, ниже поясняя что речь идет о фее Динь-Динь.

В оригинале во всех трех случаях используется одно и то же слово — «Тинкербелл», в переводе — каша. В итоге читатель вынужден гадать, как связан «эффект Колокольчика» и фея Динь-Динь. Либо надо было давать термин «эффект Динь-Динь» (или «эффект Тинкербелл»), либо называть фею не Динь-Динь, а Колокольчик (или Тинкербелл). Иначе складывается ощущение, что автор никак не связывает одно с другим, а, следовательно, читатель тоже этого делать не должен.

Пример № 5. Надписи. Нет, речь не пойдет о «БАХ», «БУМ» и прочем, благо Алан Мур как раз старался отказываться от идеи вставлять этот «детский» элемент в свой комикс. Речь пойдет о здравом смысле:

В оригинале на одной стороне дверей написано «pull» («на себя»), а на другой «push» («от себя»). В переводе на обеих сторонах написано «на себя», при этом Эвилин Крим толкает входную дверь от себя. То есть получается, что он просто-таки ее выламывает. Хотя на самом деле это переводчик с редакторами прямо у нас на глазах ломают законы здравого смыла и перевода.

Да, ошибки подобного рода в переводах не редкость, но не в таких же масштабах, ибо, думаю, что, если задаться целью их поиска, то этот наш лист окажется просто мизерным.


3. Буквальщина

У переводчика есть немало ложных друзей, но есть и настоящие враги. В принципе их всего два. Назовем их самыми отвратными именами (которых они и заслуживают): буквальщина и отсебятина. Оба эти явления — зло, ибо они ясно показывают, что переводчик отказывается прилагать усилия в своем труде. В первом случае он просто переводит как есть, пренебрегая фактом, понятным даже школьнику, а именно, что языки нашей планеты отличаются друг от друга и отличаются сразу на нескольких уровнях: от способа письма и порядка слов в предложениях, до исторически сформировавшихся образных выражений и устойчивых фраз. Отказ учитывать эти различия приводит к появлению в переводе плохо звучащих, неверно построенных или просто бессмысленных для переводного языка фраз. Причем, при должной сноровке, читая буквальный перевод, можно прямо-таки «в лицо» узнавать те оригинальные фразы, уродливые отражения которых мы видим в получившемся тексте.

Пример № 1. Усиления. Переводчик вроде хотел сохранить усиление, создаваемое словом «уходит», но решил не обращать внимания, что а) из зданий не «уходят», а «выходят», б) уходят пешком, а ситуация требует бежать. То есть выбрав в качестве перевода «уходи», он сам закрыл себе и вариант с «выходи», который бы портил усиление, и вариант с «беги», который бы сохранял усиление, но не был бы буквальным.

Вот та же самая попытка сохранить усиление "не эффективен"/"эффективнее" ведет к просто-таки неверному переводу фразы «no effect». Вариантов перевода с сохранением усиления можно найти много (например, "не работает"/"сработает«), но, снова, переводчик не захотел тратить своего времени (это видно также и по тому, как он обрезал фразу юного Мираклмена).

Пример № 2. Частицы. Вот в предложении буквально переведено «now», из-за чего вместо «большинство террористов уже („к этому моменту“) госпитализированы» получается бессмыслица «сейчас госпитализированы». Конечно тут можно поспорить, как именно стоит понимать это «now», однако если его принять как «сейчас», то оно должно выпасть из предложения. Настоящего времени глагола «госпитализированы» более чем достаточно, чтобы понять, что террористы госпитализированы именно сейчас.

Или вот отличное «он тот, кто...» фраза, одновременно перегруженная (по-русски достаточно просто «он...») и лживая, ибо в оригинале фраза звучит «he is the man», т.е. «он, тот самый человек, который...»:

Пример № 3. Отсылки. Вот известная фраза, вариации которой все мы не раз слышали: «May the Lord have mercy on us all». Переводчик — этот поборник традиции — не хочет думать, что перед ним не просто клише, а библейский псалом (Псалтырь 66:2) и что, следовательно, у нас есть устойчивая традиция перевода этой фразы. Но вместо того, чтобы дать «Боже, будь милостив к нам», как того требует традиция, он дает буквальный и несуразный «Пусть Господь смилуется над всеми нами», естественно тем самым уничтожая библейскую отсылку, оставленную Муром.

Отсылки вообще крайне легко умирают в буквальном переводе. Вот, к примеру, еще одна «библейская» отсылка — строчка из боевого гимна Республики «Mine eyes have seen the glory (of the coming of the Lord)». Тоже имеет устойчивую традицию перевода «Я увидел, как во славе (сам Господь явился нам)». А в переводе опять буквальщина, которая только запутывает: «и он видит красоту своими глазами». Даже если не сохранять оригинальной отсылки, все равно речь ведь не о «красоте» «glory», а о «the glory», то есть, как минимум «самой красоте», «красоте во плоти», «божественной красоте» но нет, этого тоже в тексте перевода не найти.

Пример № 4. Непонимание. Но даже и без отсылок переводчик все равно умудряется гробить текст с помощью промт-подхода. Примеров тому неописуемое количество.

Как видите, во-первых, Джонни не «придет», а "приходит"/"идет" (т.е. настоящее время, а не будущее). А во-вторых, переводить «marching» как «строевой шаг», когда даже на картинке герой бежит или, по крайней мере, уж точно не марширует — глупо.

Или вот «небо задерживает дыхание». Дыхание задерживают, когда ныряют, а в данном случае небо конечно же «затаило дыхание» в ожидании страшного, невиданного, удивительного.

Однако у переводчика не только небо готово нырнуть, но и буря. И, конечно, он не мог не испортить фразу «so it begins» («так начинается бой») буквальной беспощадной бессмыслицей «вот все начинается»:

А вот несчастный Джонни «вернулся к своему изначальному состоянию», но у переводчика он конечно же «продолжает оттуда, где закончил» (Что продолжает? Где он закончил? Чем он закончил? — вопросы, которые, по его мнению, никогда не всплывут у читателя в голове):

Или вот еще одна исконно русская фраза: «делать вещи». Во фразе «Потому что я хотел тебе показать, что не против делать подобные вещи», и это не просто буквальщина, это еще и ложь, ибо в оригинале «Just to show you that i don’t mind doing that sort of thing», т.е. «Чтобы показать тебе, что я таким не побрезгую».

Пример № 5. Куча мала. Дальше я даже не буду уже подробно разбирать, а просто приведу примеры самого вопиюще отвратительного обращения с русским языком, доказывающие, что перевод по смыслу вообще не знаком нашему переводчику.

Вот Арчер «надеется, что до этого не дойдет». Переводчик не согласен.

Вот Лиз «теперь» ждет ребенка (хотя в оригинале этого «теперь» просто не существует).

А вот «мучительная красота детей»:

И «не более ненормальный» Гитлер (да, в английском нет двойного отрицания, но в русском-то оно есть):

Вот «христианский моралист» вместо «поборника христианской морали»: (Так как оба слова тут являются определениями к Арчеру, они получаются не связанными друг с другом, как в оригинале. Фраза, к примеру, «кавказский моралист», не обязательно означает человека, придерживающегося кавказской морали, но может означать моралиста, который, так уж вышло, оказался кавказцем).

«Длинное утро», которое затем (на той же странице!) становится «долгим» (И пусть в оригинале употреблено одно и то же слово — в переводе будем делать, как Бог на душу положит):

«Это место» (вместо «этот мир», «эта планета», «наша планета» и т.д.):

«Кусочки меня»:

Ну и куда без отсылок к Темному рыцарю:

Просто поверьте, что вот такой вот «работы» в тексте непочатый край. Я, конечно же, не знаю, в каких условиях трудился переводчик (и редакторы), но складывается ощущение, что у него вообще не было желания думать над тем, что именно он делает с текстом. А когда такое желание все-таки появлялось, то вместо буквальщины переводчик начинал гнать отсебятину.


4. Отсебятина

То, что мы именуем отсебятиной, — второй открытый враг переводчика, также исходящий из его лени или отказа прилагать усилия. Если буквальщина часто убивает смысл и суть сказанного, то отсебятина либо коверкает, уродует его, либо же и вовсе привносит новый смысл, о котором оригинальный автор и не думал. Второй вариант даже хуже первого, ибо получается, что переводчик замещает собой автора — притязание ненужное в принципе и невозможное в данном конкретном случае. Но невозможно оно, конечно, в теории, а не в исследуемом тексте, где отсебятины мы находим немало.

Пример № 1. Сомнительные решения. Мы уже видели ранее, как переводчик сокращает оригинальный текст, отрезая целые фразы (это видно даже по самому пузырю, размер которого изменен не был):

Или вот еще пример такого же рода, вместо устойчивой (в обоих языках) и совершенно логичной фразы «удостоить ответом», сохраняющей оригинальную иронию, переводчик дает странное «обрадовать ответом», словно юный Мираклмен сделал кому-то предложение и теперь ожидает какой-то «радости».

Или же вот фраза «не самый лучший сон», когда в оригинале стоит «плохой сон». Это все-таки два разных типа сна — не самый лучший (т.е. просто хороший) и плохой (буквально «не хороший»).

А вот фраза «он бьет в ладоши, и от удара разносится гром», превращается в «он сводит руки вместе, и они порождают раскаты грома». «Сводят» руки как правило медленно, да и чем именно они «порождают раскаты грома»? Вот вопросы, появляющиеся при чтении таких строк и, к сожалению, остающиеся без какого-либо ответа.

Следующий пример данной категории вообще вызывает недоумение. Переводчик тут превращает «мы» в «он». «Когда мы назвали мое имя», превращается в «когда он называл мое имя». Без комментариев.

Пример № 2. Ошибочные решения. Отсебятина часто вызвана непониманием того, что именно написано в тексте. И этому ее виду также найдется пара образцов в переводе «Мираклмена». Вот, к примеру, тут сюжет называется «Cold war. Cold warrior», он о том, как варпсмиты, включая и новичка в их числе, по ошибке избивают и убивают детей. Это меняет последнего, превращая его в «холодного воина», то есть в бесчувственного, меланхоличного, может, даже беспощадного. Но нет, переводчик этого не увидел, у него варпсмиты не меланхоличные и холодные, а самые что ни на есть горячие «поборники холодной войны».

Ну или вот фраза «the buck stops here», то есть «больше стрелки переводить не на кого», в контексте жалоб героя на Бога и становление богом, превращается в совершенно непонятную «фишка дальше не идет». Какая фишка? Куда дальше? Что переводчик думал, он делает, когда давал такой перевод? Больше вопросов богу вопросов.

Ну или вот совсем вопиющий пример «неземной» логики переводчика. Вместо «и», как в оригинале и по смыслу, он ставит «что», вследствие чего предложение просто разваливается. Это «что» требует для себя в первой части предложения какой-то частицы «из-за», «так как», «таким» и проч., но ее нет!

А вот «верхние слои атмосферы» (вполне традиционный перевод фразы «upper atmosphere») превращаются в непонятную «верхнюю атмосферу».

Или же вот еще, сложная фраза «публично создавая (продвигая) (новую) божественную (священную) традицию (традицию небожителей)», превращается в бессмыслицу: «выставляя напоказ звездную традицию». Что значит эта фраза, а что — ее части? Лично нам неясно нисколько. Предложенный нами вариант тоже спорен, но он хотя бы имеет смысл как в контексте, так и в отрыве от него.

И последнее. Там, где в оригинале идут нелитературные фразочки из золотого века комиксов, подчеркивающие «бульварность», литературную наивность происходящего и Алан Мур выдает что-то типа «holy macaroni», то есть эквиваленты наших нелитературных «ешки-матрешки», «ешкин кот» и т.п., переводчик дает абсолютно литературные и постные фразы, типа «ну и ну», доказывая тем самым, что он либо не понимает авторского замысла, либо не хочет его понимать. (Ну и куда же без фальшивых знаков препинания?)


Заключение

С предложенными мной вариантами перевода и выставленными к переводу смысловыми претензиями не обязательно соглашаться полностью. Но вот с чем согласиться придется, так это с выводом о непотребно низком качестве имеющегося текста. А перед нами ведь не ширпотреб в мягкой обложке за 350 рублей, это — уникальное «полное» издание одного из величайших комиксов в истории с соответствующей ценой. И очевидно, что к нему издательство должно было приложить максимум усилий. Но если эта «вещь» — лучшее из того, что «делает» издательство «Комильфо», то мне страшно представить, как выглядит все остальное... Что тут еще добавить? Если бы книжные магазины и издательства возвращали бы деньги за вот такую некондицию, я давно бы уже отнес этот том обратно его законным владельцам.

Ещё много интересного
22.11.2017, 12:00 — Евгений Еронин
Allah, Allah, Allah, Allah will pray for you.
1317 19
23.11.2017, 14:30 — Редакция
THE END IS HERE.
1038 3
21.11.2017, 16:00 — Евгений Кольчугин
Завтра выходит Doomsday Clock — пожалуй, один из важнейших комиксов в истории DC. Евгений Кольчугин составил список историй, которые помогут в понимании сюжета и состоянии героев DC на данный момент.
1860 8