RSS
Рекомендуем

Mister Gaiman, bring me a dream

13.07.2015, 15:00 — Ольга Щербинина 8253 14

Гейман. Гейман. Гейман. Нет, еще не надоело. Сейчас кажется, что «Песочный человек» был всегда, что серия была в топах у критиков и продавцов с самого начала, но... нет. У Сэндмена были свои взлеты и падения, у автора был миллион сомнений, да и вообще Песочный человек появился в наших жизнях, по большому счету, благодаря удачному стечению обстоятельств и непробиваемому упорству. Но об этом ниже. В честь долгожданного выхода на русском языке четвертого тома «Пора туманов» от издательства «Азбука» я решила рассказать вам, как же все начиналось. За основу статьи взяты материалы книги Хейли Кэмпбелл «Искусство Нила Геймана» (The Art of Neil Gaiman).

«Песочный человек» по праву входит в списки лучших комиксов, серия обласкана и читателями, и критиками, она стала одним из флагманов зарождавшегося издательства Vertigo и прочее, прочее. Дифирамбы Гейману и его произведению пропели уже неоднократно, а лучшие из них напечатаны в предисловиях к сборникам Песочника, добавить мне тут нечего (точнее есть, но не буду утомлять вас сразу). 

Но так ли все было просто? За ответом перенесемся в 1984 год. За несколько лет до этого совсем еще юный Гейман не только практически расстался с мечтой работать комиксистом, но и вообще бросил читать комиксы. А читал он их почти с тех пор, как вообще научился это делать, родители никогда не отказывали будущему писателю в свежей порции литературы. Примерно в 1982 году он заинтересовался британской антологией комиксов Warrior под редакцией Деза Скинна, бывшего редакционного директора Marvel UK, которая перестала выходить в 1985. Примечательно в ней то, что именно там опубликовали ранние работы Алана Мура (Miracleman, V for Vendetta), которые заметил редактор DC Лен Вайн, затем пригласивший британца поднимать загибавшуюся серию о Болотной Твари. А потом началось Британское вторжение. Но не будем торопить события.

 
23-летний Гейман. Обложка одного из выпусков Warrior

Как-то в 1984 году я был на вокзале Виктории в Лондоне и в палатке с газетами увидел «Болотную тварь». Я любил эту серию, будучи ребенком, поэтому взял выпуск, покрутил его в руках, но отложил. Где-то через месяц я пролистал другой выпуск, но снова вернул его на место. И наконец, кажется, это был 28-й номер, я купил его, взял домой и это было ОНО. Я открыл для себя Алана Мура, открыл его творчество. И понял, что в комиксах можно работать так, чтобы материал был зрелым, интересным, захватывающим. Это было похоже на то, когда возвращаешься к давней любовнице, а оказывается, что она все еще красавица.

В сентябре 1985 года Гейман написал Муру письмо, приложив копию своей первой книги Ghastly Beyond Belief, так они и познакомились. Переоценить влияние старшего товарища на Геймана, конечно, невозможно. Гейман во многом советовался с Муром, просил оценить его ранние работы. Например, в 1986 году 25-летний Нил написал Jack in the Green — 10-страничную историю о Болотной твари, которую отрисовали лишь спустя 15 лет (и которая еще сыграет свою роль в дальнейшем).

  
Обложка #28 The Saga of the Swamp Thing. Ghastly Beyond Belief

Тогда он еще работал журналистом и написал парочку историй для 2000 AD. В тоже время Гейман знакомится с 22-летним студентом школы искусств Дэйвом Маккином, который в то время писал и рисовал две истории: исторический детектив The Fox и триллер Going to California. Издатель Пол Граветт увидел эти работы и попросил Маккина и Геймана сделать что-нибудь вместе. Так родился их первый в череде совместных трудов комикс — Violent Cases. Авторы сразу договорились, что хотят сделать что-то для людей, которые обычно не читают комиксы, что-то новое. В октябре 1987 года книгу выпустили в издательстве Titan Books при поддержке Escape.

 
Страницы из Violent Cases

«Раз уж Британия дала нам одного Алана Мура, не сможет ли она предложить еще парочку?» — подумали в издательстве DC и отправили в поисковую операцию в Лондон своих редакторов Дика Джиордано и Карен Бергер. Годом ранее Гейман вручил Бергер свой сценарий Jack in the Green (вот и он снова), а когда узнал, что рекрутеры DC в городе, через знакомых выяснил, где они остановились и назначил встречу.

И я позвонил Дэйву и сказал: «У нас встреча с Диком Джиордано», а Дэйв ответил, что он не захочет нас видеть. Мне пришлось чуть ли не силой заставлять его собрать портфолио, потому что несколькими месяцами раньше Дэйв ездил в Нью-Йорк, показывал свои работы в Marvel и DC, но никто так и не перезвонил. Это безумие, в конце 80-х у меня были все эти навыки выживания, которыми я сейчас почти не пользуюсь. Я как будто переписывал историю. Бедняга Дэйв просто плелся следом за мной и повторял, что это все какая-то ошибка. В первую встречу с DC он совсем был сбит с толку. «Я думаю, они сказали это, чтобы показаться вежливыми», — утверждал тогда он. «Нет, они думают, что мы классные».

Мы зашли в комнату, там была Карен. И она была рада видеть меня. «О, Нил! А я как раза сама собиралась с тобой связаться. Я прочла твою историю про Джека по пути сюда, мне очень понравилось»,  сказала она. И тогда я рассказал им о своей идее по серии Phantom Stranger, и оказалось, что утром того же дня Грант Моррисон сделал тоже самое. «Твои наработки хороши, наработки Гранта тоже, но, к сожалению, у нас есть Пол Купперберг, поэтому ты не можешь заняться Странником». Они посмотрели работы Дэйва и неожиданно Дик очень заинтересовался. Итак, у нас был Дэйв и то, что Карен понравился мой «Джек».

Грант Моррисон и Карен Бергер, 1988 год

Тогда Гейман достал список персонажей DC, который набросал ранее, и начал перечислять всех подряд, пока не добрался до тех, до кого вообще никому не было дела. Тогда он даже упомянул Песочного человека (в его первом облике).

«А потом я сказал: «Black Orchid?», а Карен, к стыду своему, переспросила: «Black Hawk Kid? Кто это?», но Дик ее выручил. «А, Черная Орхидея, я помню ее, классный костюм. Да, предложите нам что-нибудь про нее».

Черную Орхидею создали в 1973 году, и она появлялась в комиксах настолько редко, что персонажа сложно назвать даже третьестепенным. У нее не было истории происхождения и толковой биографии. Персонаж скорее был идеей, какой-то смесью Супермена и Бэтмена в розовом спандексе.

Мы спустились в бар и Дэйв сказал: «Мне что, придется рисовать чизкейк? О боже, это ужасно, я не хочу». Тогда я уточнил, чего он именно он хочет. «Мне больше нравится та идея, что была в "Джеке", мы можем сделать что-то про разрушение тропических лесов Амазонии или что-то в этом духе», — ответил он. Тогда я сказал Дэйву, чтобы он не волновался, потому что все получится. Я врал. Я понятия не имел, что делал.

  
Оригинальная Черная Орхидея и версия Маккина

Редактор издательства Пол Левиц сказал Гейману, что DC не рассматривает «Черную Орхидею» как коммерческий проект. Скорее, как что-то статусное, что можно опубликовать и чем выделиться на фоне остальных изданий, не надеясь на какой-либо большой доход. Но, посмотрев на итоговый результат, в DC решили отказаться от первоначальной задумки выпустить «Орхидею» в виде стандартной мини-серии. Чуть раньше «Год первый» Фрэнка Миллера издали в новом, «престижном» формате, продажи были хороши, и с работой Геймана и Маккина решили поступить аналогично. Почуяв коммерческий потенциал, издательство задумало раскрутить «Орхидею», вот только была одна проблема. В Америке никто понятия не имел, кто, черт возьми, такие Гейман и Маккин.

 
Молодые Маккин и Гейман с наградой за Violent Cases

Мне позвонила Карен и сказал: «Слушай, о вас, парни, никто никогда не слышал, вы делаете комикс о никому неизвестном персонаже, никому неизвестном женском персонаже. А женские персонажи не продаются. Мы волнуемся. Поэтому мы решили дать Дэйву сценарий Гранта Моррисона про Бэтмена. Мы думаем, Дэйв сможет полностью сделать книгу «Лечебница Аркхэм». А тебе мы дадим написать новую ежемесячную серию. И таким образом раскрутим вас перед выходом «Орхидеи».

А теперь с одного раза угадайте, что это была за серия.

Первый номер «Песочного человека» вышел в октябре 1988 года, за месяц до первой «Черной Орхидеи», которая появилась в продаже тремя «престижными» частями в ноябре, декабре и январе.

Я думал, что Сэндмен будет незначительным хоррором, который никто не заметит, а Орхидея захватит всех, за нее начнут драться, а мы станем знаменитыми.

 Первая автограф-сессия «Песочного человека» в США. Справа Майк Дрингенберг. Как вспоминает Гейман, тогда пришло человек 12

Песочный человек в DC пережил несколько реинкарнаций, о которых подробно рассказано в примечаниях к первому тому русскоязычного издания книги от «Азбуки», а впервые персонаж появился в 1939 году. Версия Геймана радикально отличается от других.

Я много думал о Песочном человеке, не оригинальном, а о версии Кирби и Саймона. И вот мне в голову пришла идея: а что, если только один ребенок видит его в таком образе? Как желто-красного супергероя? А что, если другие люди видят его иначе? Меня безумно захватила мысль о ком-то, кто живет во снах.

Песочный человек Кирби 

«Черная Орхидея» была во многом реалистичной, частично из-за использования фотографических отсылок, поэтому в случае «Песочного человека» Гейман решил сделать что-то, кардинально отличающееся от предыдущей работы. Он рассказывал, что отправной точкой серии стало то, что слово dream имеет несколько значений. Разработав первые сценарии, Гейман отправил их Дэйву Маккину и Лаю Болчу, с которым он раньше работал в 2000 AD. Они разработали ранние дизайны главного героя, но ни тот, ни другой не стали художниками серии. Маккин был слишком занят работой над «Лечебницей Аркхэм», но все же присоединился в качестве создателя обложек. А у Болча были жена, ипотека и хорошая работа в Titan Books, и он оказался не готов бросить все и начать заниматься комиксом постоянно.

Наброски Болча

Гейману нужен был художник. Тогда Бергер предложила Сэма Кита. Киту было около 25 лет, а первая его работа вышла в 1984 году. По словам Геймана, когда Карен позвонила ему и предложила попробовать поработать над «Песочным человеком», художник долго не верил, что это не шутка. А когда поверил, предложил кандидатуру Майка Дрингенберга в качестве инкера. Но со временем Сэм Кит начал все больше и больше страдать, а вскоре (после #5) и вовсе ушел. Позже он говорил, что чувствовал себя Джимми Хендриксом в The Beatles. С тех пор у Геймана есть правило: он не начинает писать историю, пока не узнает, кто ее будет иллюстрировать. Он спрашивает художника, над чем тому хотелось бы поработать, изучает его сильные стороны и в итоге обе части, и графическая, и текстовая, только выигрывают. В случае с Китом, когда их «сосватали» вслепую, первый выпуск «Сэндмена» был сделан практически в вакууме и, как признается Гейман, «никто из нас не получил от работы то, что действительно хотел». Четвертый, предпоследний для Кита выпуск, Гейман написал уже специально для художника.

Это было так: надо сделать что-то, что действительно понравится Сэму. Поэтому у нас есть разворот с демонами, башней Люцифера и подобными штуками.

Тот самый разворот из 4 номера

С шестого выпуска пост Кита занял Дрингенберг, а того заменил Малькольм Джонс III. И тут впервые сценарист и художник почувствовали, что они говорят на одном языке, а для серии это стало чем-то вроде первого переломного момента. С самого начала Гейман думал о концовке. Он был уверен, что серия выдержит 12 выпусков и не больше.

Раньше, в 60-70-х, если DC понимало, что что-то не продается, оно просто закрывало серию. В 70-х часто встречалось такое, что после одного выпуска все заканчивалось. Безумие, как можно что-то завершить после одного номера? Было много комиксов, которые выдерживали три выпуска. Но в 1986/87 авторам давали возможность сделать 12 номеров, контракты заключались на год. Поэтому я написал сценарии к восьми частям, потому что решил, что как раз после выхода восьмого, мне позвонят и скажут, что никакого успеха у критиков и вообще это полный коммерческий провал. И тогда бы я сделал четыре короткие истории, серию бы закрыли и все, весь Сэндмен. И во время выхода первых четырех номеров мы все были готовы к такому развитию событий.

«Песочный человек» #1 продавался лучше, чем другие соизмеримые хоррор-тайтлы DC, по словам Геймана, скорее всего, из-за обложки Маккина. В итоге он сделал лицо всем 75 выпускам серии. Хотя все опять же было не так просто. Самая известная история связана с тем, как Маккин убеждал Бергер не ставить главного героя на каждую обложку. Сейчас поверить сложно, но тогда это было очень и очень смелым решением. Редактор переживала, что люди не поймут, что это тот же самый комикс. Тогда просто решили писать название покрупнее. Бергер сдалась, а в итоге получила одну из самых выдающихся работ в этой области.

Я не знаю. Это было очень странно. "Болотная тварь" уходила тиражами по 20 тыс., Алан собирался увеличить его до 40. Кажется, последний выпуск разошелся тиражом в 50 тыс. и для этого жанра это было высочайшим достижением. А первого номера "Песочного человека" вышло 18 или 19 тыс. копий.

Низшей точкой продаж стал четвертый номер. Но потом пятый немного поднялся, а потом шестой, а потом седьмой еще чуть-чуть. В среднем, в месяц аудитория увеличивалась на 500-600 человек. Но только продажи восьмого номера «Шелест ее крыльев» окончательно убедили DC, что они хотят развивать «Песочного человека» дальше.

 
Песочный человек, #8

Вплоть до восьмого номера довольно легко заметить, чьими произведениями вдохновлялся Гейман. Деннис Уитли, чьи оккультные романы оказали на 19-летнего Нила огромное влияние, подмигивает из первого выпуска; старые комиксы Entertaining Comics (американское издательство, которое специализировалось на хоррорах, детективах и мистических историях) — во втором; Рэмси Кэмпбелл и Клайв Баркер в третьем; научно-фантастический журнал Unknown Worlds под редакцией Джона Вуда Кэмпбелла — в четвертом. Гейман выстроил начало Сэндмена, используя модель арки «Болотной Твари» «Американская готика» Мура. И только где-то между 24 часами выпуска 6 и тем самым по-настоящему переломным восьмым номером, он перестал стараться быть кем-то другим и начал строить свой собственный, нилгеймановский мир. Появление старшей сестры Сна, очаровательной Смерти, наконец дал понять читателям понять, о чем же на самом деле серия: о жизни и смерти, о людях и любви. О семье. «Шепот ее крыльев» стал началом личной истории Сэндмена.

Вечные, рисунок Майк Дрингенберга

Неожиданно мы продали 60 тыс. экземпляров за месяц. Или 50. Число читателей росло, и росло, и росло. И они оставались с нами! Это было потрясающе. Поэтому я и не закончил серию, как ожидал. И когда я осознал, что серию уже не закроют, это было что-то в духе «ок, теперь меня никто не остановит». Никто не знает, что я теперь буду делать. Даже я сам не знал, но кое-какие мысли были. Я сел и посмотрел на то, что уже вышло, и что я хочу делать с оставшимся. Это было интересно, так как очевидно, что поклонникам что-то нравилось в первых восьми выпусках. Варианта было два: либо я могу вернуться и продолжать делать то, что нравилось фанатам, вводить новых персонажей DC, например, показать, что снится Бэтмену, либо же делать то, что хочется именно мне (в итоге получился «Кукольный домик»). Я решил двигаться дальше, а если кому-то не понравится, они уйдут, ну и ладно. В конце концов, какого черта? Это мой комикс и я поведу его в том направлении, в каком мне захочется. Так я и поступил. Мы потеряли нескольких читателей, продажи упали, но потом опять поднялись. Кажется, от нас ушли молодые читатели, но пришли взрослые.

Вот так мы получили того «Песочного человека», которого имеем сейчас. Конечно, история издания комикса на этом не заканчивается, ведь тут я охватила только то, что связано с самым началом серии, восьмью номерам, которые потом вошли в первый сборник «Прелюдии и ноктюрны», да и то старалась избавить вас от слишком мучительных подробностей. :)

Первый том серии вышел на русском языке в 2011 году, третий — в 2012-ом. А потом был долгий перерыв, но вот наконец недавно в продажу поступила «Пора туманов», а уже в августе нас ждет экватор, пятый том. «Сэндмен» далеко не самая простая для адаптации серия, но нам всем крупно повезло, что ее редактурой занимается человек увлеченный и знающий, Михаил Назаренко. Он является и автором комментариев к книгам, без которых российские издания были бы совсем не такими полными и ценными.

Переиздание первых трех томов не претерпело глобальных изменений, из самых очевидных — новые детали оформления обложки (появившийся возрастной ценз и, конечно, новый логотип издательства). Однако если снять супер, то можно немного расстроиться из-за того, что у «Азбуки» нумерация тома переехала в верхнюю часть корешка. Изменения внутри книги не бросаются в глаза, так что цель переиздания, в первую очередь, — знакомство с серией нового читателя. Для терпеливых же подарком стал выход продолжения. Причем подарком во всех смыслах. Книга сделана ничуть не хуже своих предшественников. Многие считают четвертый том вообще лучшим в серии, здесь ярко раскрываются те темы, о которых говорилось выше: семья, любовь, смерть, прощение. Плюс именно эта книга дала толчок к двум спин-оффам: «Люциферу» и The Children’s Crusade, которые я тоже надеюсь когда-нибудь увидеть на своей полке на русском языке. Если вы надумаете познакомиться с Повелителем снов, то сейчас самое время. Оно того стоит.

P.S. есть славная группа любителей Геймана, подписывайтесь. И это не реклама ;)

Ещё много интересного
17.02.2017, 11:00 — Дмитрий Андреев
Обзор новостей российской комикс-индустрии.
1856 11
19.03.2015, 11:36 — Евгений Еронин
Реакция на историю с обложкой Batgirl вскрыла большую проблему российской комикс-культуры.
14171 269
05.06.2015, 08:11 — Евгений Еронин
UPDATE: Вышел второй тизер!
15068 142