SpiderMedia.RU Комиксы, Кино, Супергерои, Игры, Фигурки, Анимация, Новости, Обзоры

Новый континент, который пытаются поделить между собой могучие империи и республики. Маленький народ, оказавшийся меж двух огней и пытающийся отстоять свои интересы в переделе территорий. Обычный гражданин, вынужденный взять на себя роль лидера, и вступающий в активную борьбу, как Давид с Голиафом. Судьба лидера сопротивления, успевшего побывать самопровозглашенным пророком, пациентом психушки, подсудимым и судьей. Одно убийство, изменившее ход истории для целого народа. Трагический финал. Что это — пересказ полного прохождения новой ролевой игры? Очередной комикс из вселенной «Звездных Войн»? Аннотация к новому фэнтези в книжном магазине? Нет, это фрагмент истории Канады за XIX век, ставший основой для комикса о том самом гражданине, Луи Риеле.

]]> ]]>

История Канады никак с историей России не пересекалась — не было у нас с ними войн, особенного торгового партнерства, показательного напряжения после Второй Мировой — ничего. Поэтому ничегошеньки мы о поворотах их судьбы не знаем; в таком контексте комикс Честера Брауна, попавший в мои руки только благодаря визиту канадского журналиста на постой, служит убедительным доказательством образовательной ценности «рисованных историй». Ни за что мне не пришло бы в голову погружаться в историю такого экзотического вопроса, как борьба за права канадских метисов во второй половине XIX века — после книжки Louis Riel весь этот сюжет не выходит из головы.

]]> ]]> Как и любое произведение, пересказывающее историю, комикс лишен сюрпризов для людей в теме — все ключевые повороты сюжета описаны хотя бы и ]]> в «Википедии» ]]> ; однако, я бы советовал воздержаться от исторической справки и сначала посмотреть изложение Брауна. Справки можно навести потом, причем, не покидая страницы комикса; Честер в самом начале честно признает, что пожертвовал исторической правдой во многих местах ради связности и эффектности повествования, но, окончании своего рассказа, он дает подробнейшие комментарии о каждой странице, если не каждой панели, ссылаясь на источники и поясняя, где и что изменено. Но даже если и без справок — судьба Риеля вполне могла бы стать прообразом для какой-нибудь мощной космооперы, добавь сценарист к реальным событиям лазерных мечей и двухголовых инопланетян.


Браун не может оставаться безучастным, хоть и является рассказчиком — поэтому свои симпатии выдает не словами (они все-таки взяты из источников), но карандашом. У персонажей, которых Честер считает отрицательными — длинные носы и злые глаза; у Томаса Скотта, из-за которого дела у Луи пошли чрезвычайно худо, вообще лицо маньяка. У Риеля, выглядящего эдаким увальнем, лицо невинное, почти детское. На обложке он вообще в шарфике, не то Мурзилка, не то Тинтин, не хватает берета и собачки (манера Брауна очень напоминает Эрже, хотя сам он считает главным источником своего вдохновения ]]> Гарольда Грэя ]]> .

]]> ]]> По доброй традиции, мир, окружающий персонажей, нарисован с большим вниманием к деталям, чем сами персонажи, хотя основных действующих лиц друг от друга отличить не очень сложно. Надо сказать, что сам Браун — тоже ]]> персонаж любопытный ]]> ; хотелось написать, что он тоже достоин стать героем комикса, да уже поздно: Честер сочинил несколько книг о себе самом, и они тоже провоцируют читателя искать правых и неправых, забыв о нейтралитете. В одной, Браун подробно описывает свой опыт клиента проституток, в другой — подробно разъясняет, зачем ему была нужна коллекция «Плейбоев».

Искать параллели с днем сегодняшним в историческом комиксе, вышедшем к тому же десять лет назад необязательно; но все-таки нельзя не задуматься, что на наших глазах творится нечто похожее. Простые люди часто вынуждены брать на себя особые обязательства и становиться активистами, один неудачный поворот событий может сильно аукнуться в будущем и сыграть на руку оппонентам, новые лидеры считают себя визионерами, а мы считаем их сумасшедшими. А мнением наших потомков будут верховодить люди вроде Брауна — от истории политического деятеля, абсолютно неизвестного за пределами его родины, в изложении Честера было невозможно оторваться, пока вся она не будет освоена в один присест.