Spider-Media RUSSIAN COMMUNITY Comix Forum

[Denis10]

Купил Вендетту в Хитзоне за 439!

[Silver]

Итак... я нашел ее .. я сделал это.
"V - значит Вендетта" теперь у меня!
Мне до сих пор не верится. Я прочитал ее в захлеб. Перевод и в правду отменный ( ибо на англ я осилить ее всю так и не смог ) .
Качество издания - несомненно.. это высший бал, 10 из 10.
Это тот случай, когда цена окупается. За такую твердую обложку, о очень хорошую и толстую офсетную бумагу - не грех выложить и копеечку.
Перевод - вполне достойно, ясно все идеи донес, использовал переводы шекспира и т.п. На уровне.
Итог : гениальная вещь, не утратившая актуальности и по-ныне. Читать всем!

Добавлено спустя 2 минуты 24 секунды:

Сегодня увидел Город Грехов,но на Гоблине

перевод-то и хороший, но реально.. лучше бы его физиономию убрали.. как-то портит общую картину..

[Quasar]

У кого-то есть информация по поводу выпуска Watchmen?
А то уже январь на дворе.

[m0use_SA]

я тоже купил, чтобы не писать одно и тоже про то какой он отличный (присоединяюсь ко всем мнениям) добавлю что в книге есть примечания, разъеснящие многие вопросы по поводу цитат (а их там предостаточно)), и бонус ввиде интереснейшей статьи 1983г из "Warrior Magazine" с Аланом Муром.

P.S. в скором времени отсканирую ее и выложу

[Xeno]

[offtop]

Denis10 писал(а):
Сегодня увидел Город Грехов,но на Гоблине

перевод-то и хороший, но реально.. лучше бы его физиономию убрали.. как-то портит общую картину..

Согласен. Как то веет пиратскими дисками. Несерьезно.[/offtop]

[m0use_SA]

Вот эта статья.

ПО ТУ СТОРОНУ НАРИСОВАННОЙ УЛЫБКИ

Это статья появилась в «Warrior Magazine» в 1983-м, когда там публиковались первые части «V - значит вендетта». Поскольку публикация серии еще не была завершена, Алан Мур говорит о своей работе как о неоконченной, и некоторые аспекты проекта были впоследствии изменены. Статья приведена здесь, по¬скольку дает уникальную возможность взглянуть из¬нутри на создание этого замечательного произведе¬ния. Мы печатаем также чудесные иллюстрации Дэ¬вида Ллойда, а также его рисунки с обложки первого выпуска «V - значит вендетта».

На каждой конвенции или вы¬ставке комиксов, на отбытии автор¬ской повинности или автограф-сес¬сии всегда находится юное наивное существо, которое поднимает дро¬жащую ручонку и с придыханием интересуется: «Откуда вы черпаете свои идеи?» Знаете, как мы отвеча¬ем? Мы фыркаем. Мы высмеиваем молокососа на глазах ему подоб¬ных, мы всячески унижаем и оскор¬бляем его, мы разносим его в щеп¬ки залпами нашего изощренного остроумия. Мы объясняем, что он, задав этот вопрос, немедленно ока¬зался в одной интеллектуальной ка¬тегории с точилками для каранда¬шей. Потом, когда мы отпускаем последнее садистское замечание по поводу этой жалкой кляксы, мы про¬сим бейлифов вывести его из зала и дать ему палок. Да, я знаю, что это не особенно красиво. Но что поде¬лать, у нас просто нет выбора.
Причина, по которой мы вынуж¬дены так себя вести, очень проста. Во-первых, в унылой и вязкой тря¬сине субъективных мнений и по¬луправды, которую представляют собой все художественные теории и критика, это единственный вопрос, который стоит задавать. Во-вторых, мы не знаем ответа и боимся, что кто-нибудь об этом догадается.
Много-много раз меня и Дэвида Ллойда спрашивали: «Откуда вы взяли идею о V?»
Ну ладно, ладно. Это честный во¬прос. Мы обсуждали его между со¬бой и решили, что он заслуживает ответа, хотя бы ради того, чтобы как-то загладить наше гадкое пове¬дение. Единственная проблема со¬стоит в том, что на самом деле мы этого не помним. Лично мне кажет¬ся, что отличные идеи всегда исхо¬дят от меня, но Дэйв может привес¬ти восемь убедительных доказа¬тельств, что автором именно этой идеи был он.
К счастью, у нас до сих пор со¬хранились некоторые документы того периода, когда «Warrior» еще только планировал издание серии. Призвав на помощь всю объективность, на которую я способен, я разложу эти фрагменты в загадоч¬ной мозаике, и мы раз и навсегда обнажим перед вами все детали творческого процесса, без всяких предрассудков и предпочтений.
Но все-таки: все отличные идеи исходили от меня.
«V — значит вендетта» зароди¬лась частично в «Halk Weekly», изда¬нии британского отделения «Marvel», а частично как заявка, которую я отослал на конкурс сценаристов, когда мне было 22 года. Я придумал жутковатого террориста в белой маске, который действовал под именем Кукла и развязывал войну в Тота¬литарном Государстве где-то в кон¬це 80-х. Д. С. Томпсон решил, что транссексуальный террорист ~ не совсем то, что ему нужно, и весьма логично предпочел предложение ба¬калейщика из Халла, которое назы¬валось «Бродяга Бунн — Бомбитель Гунн» или как-то в этом роде. Мне было отказано, и я сделал то, что сделал бы на моем месте всякий на¬стоящий художник. Я сдался.
Вскоре после этого комиксы «Halk Weekly» стали частью революции произведенной занявшим пост глав¬ного редактора «British Marvel» Дезом Скинном. Там публиковался «чер¬ный рыцарь», переработанный Стивом Паркаусом, Полом Нири и Джоном Стоксом в подобие кельт¬ской легенды, «Ник Фьюри, агент Щ.И.Т.» в обработке Стива Мура и Стива Диллона, а замыкала шествие жемчужина жанра «Ночной ворон» написанная Стивом Паркаусом и на¬рисованная Дэвидом Ллойдом в со¬авторстве с Джоном Болтоном. Этс был хороший комикс, он выиграл премию «Орел». После этого, соглас¬но закону Мэрфи, все с пугающей скоростью покатилось в пропасть.
«Ночной ворон» исчез из юморис¬тических газет, Дез Скинн исчез из «Марвел», выпуски «Halk Weekly» исчезли из магазинов, весна смени¬лась зимой, листки упали с календа¬ря, и произошли все остальные собы¬тия, которые используются в филь¬мах, чтобы обозначить течение времени. А я тем временем рыдал, забившись под кровать, и пытался оправиться от сокрушительного уда¬ра, нанесенного мне Д. С. Томпсо¬ном. В общем, зрелище была доволь¬но унылое.
Наконец начались восьмидеся¬тые, и поползли первые слухи о «Warrior». Дез, временно работав¬ший в «Studio System», решил, что, пожалуй, настало время вернуться
в мир комиксов. Для этого он со-6 зал лучших писателей и художников, с которыми ему доводилось работать в прошлом. Среди них был и Дэвид Ллойд, которому поручили создать новый комикс-детектив в духе тридцатых годов.
Получив такое задание, Дэйв понял, что у него есть уйма идей на¬счет того, как воплотить замысел визуально, но сочинить сюжет придумать персонажей ему прямо сейчас не под силу. Поскольку мы с ним очень удачно сотрудничали при создании нескольких сериалов «Doctor Who Monthly», он предложил меня в качестве писателя. Начались телефонные переговоры, разорившие нас обоих, кроме то¬го, мы обменивались длиннейшими (а те, которые писал Дэйв, были еще и неудобочитаемыми) письма¬ми - таким образом мы делились друг с другом идеями, пытаясь при¬дать некую форму нашему детищу, другими словами, именно в этот момент все и перепуталось.
Имея в виду первоначальный план, я принялся обдумывать приключенческий роман о тридцатых годах. Я предложил персонажа по имени Вендетта, который должен был существовать в реальном мире тридцатых, основанном на моих собственных познаниях об эпохе гангстеров. Разумеется, требовалось на¬стоящее, серьезное исследование, чтобы все выглядело правдоподобно. И я сообщил об этом Дэйву.
Он ответил, что у него уже из ушей лезут настоящие, серьезные исследования и что, если кто-ни¬будь еще раз потребует, чтобы он нарисовал «Дузенбергер» 1928 года, он отрежет свою правую руку и съест ее сырой.
Столкнувшись с такой пробле¬мой, я стал думать, почему, собст¬венно, людям нравятся журналы с приключенческими комиксами. Разумеется, не в последнюю очередь читателей привлекали интересные места, в которых происходило дей¬ствие... грязные бары на набереж¬ных, роскошные пентхаусы с пре¬красными девушками и все такое. Очарование минувшей эпохи. Тут мне пришло в голову, что того же эффекта можно добиться, поместив персонажей в ближайшее будущее, как в противоположность ближай¬шего прошлого. Если мы все сдела¬ем правильно, то сумеем сохранить легкую экзотичность и в то же время ощущение чего-то знакомого, но, с другой стороны, Дэйву не придет¬ся убивать время в библиотеках, ругаясь с референтами. Дэйву и Дезу эта мысль понравилась, и мы взяли ее на вооружение.
Теперь нужно было придумать главного персонажа и решить, что будет его окружать. Поскольку нам обоим хотелось найти что-то типично британское в противовес заполонив¬шему рынок огромному количеству американского материала, действие должно было происходить в Англии. Более того, поскольку мы оба были полны пессимизма в отношении госу¬дарственной внутренней и внешней политики, будущее должно было стать унылым, мрачным и тоталитарным, что к тому же обеспечивало нашему ге¬рою наличие внушительных врагов.
Ничего удивительного, что я вспом¬нил свою идею о Кукле и вкратце описал ее Дэйву. Это была вполне стандартная идея, честное слово, не¬многим лучше обычного предсказуе¬мого комикса с несколькими симпа¬тичными штрихами. Мне представлял¬ся мрачный мир высоких технологий, описанный в «451° по Фаренгейту» или изображенный в фильмах вро¬де «Бегущего по лезвию». Там были роботы, полицейские в шлемах и на¬коленниках и прочие офигительные штуки. Думаю, что, когда мы читали это, нам обоим казалось, что мы что-то нащупали, но на самом деле, к со¬жалению, это была иллюзия.
Примерно в то же время в изда¬тельстве «Never, Ltd» был подготов¬лен первый выпуск недолго просу¬ществовавшего журнала комиксов «Рssst». Дэйв отослал туда образец своего творчества, который он назвал «Фальконбридж». Этот комикс был посвящен борцу за свободу Эвелине Фальконбридж и выпол¬нен в стиле, сильно отличавшемся оттого, которого он придерживал¬ся в «Doctor Who» и «Halk Weekly». «Pssst» отказался от него, сообщив, что будущее комиксов за коротки¬ми выразительными сценками, а не за сериальными персонажами.
Что же касается меня, то работа Дэйва показалась мне очень инте¬ресной. С моей точки зрения, он со¬всем близко подошел к чему-то дей¬ствительно классному, и мне очень хотелось присоседиться к этому ве¬ликолепию. Между тем у нас по-прежнему не было ничего, кроме множества бесполезных идей, носив¬шихся в воздухе. Однажды ночью, впав в отчаяние, я составил полный список концепций, которые мне бы хотелось как-то связать с V; я пере¬ходил от одного пункта к другому, руководствуясь только смутными ас¬социациями, которые заставили бы любого хорошего психиатра немед¬ленно вызвать санитаров. Список получился такой: Оруэлл. Хаксли. Томас Диш. «Судья Дредд». «Покай¬ся, Арлекин! — сказал часовщик» Харлана Эллисона. «Человек-кош¬ка» и «Бродяга в городе на Краю Света» того же автора. Фильмь «Доктор Файбс» и «Театр крови» с Винсентом Прайсом. Дэвид Боуи «Тень». «Ночной ворон». «Бэтмен». «451° по Фаренгейту». «Новая вол¬на» фантастики журнала «New Words». Картина Макса Эрнсте «Европа после дождя». Томас Пинчон. Атмосфера британских филь¬мов о Второй мировой войне. «Уз¬ник». Робин Гуд. Дик Терпин...
В каждом из пунктов было нечто, что мне хотелось использовать, но, как бы я ни старался, из таких раз¬розненных частей невозможно со¬здать единое целое. Уверен, это чув¬ство знакомо всем художникам и писателям... чувство, что нечто пре¬красное совсем близко, только до него никак не дотянуться. Это рас¬страивает и приводит в ярость, и вы либо впадаете в отчаяние и все бро¬саете, либо просто продолжаете ра¬ботать как ни в чем не бывало. Про¬тив обыкновения, я почему-то решил продолжать.
Между тем мы разыскивали под¬ходящее имя для нашего главного персонажа. Я без раздумий отбро¬сил Вендетту вместе со всей идеей, и мы рылись в куче имен, среди кото¬рых были такие шедевры, как Туз Те¬ней. Разумеется, эта проблема не являлась главной, но тем не менее это была заноза, которая не давала мне покоя. А ведь помимо персона¬жа надо было придать хоть какое-то подобие формы изобретенному мной миру и создать правдоподоб¬ный фон для Англии девяностых — именно там, по нашей мысли, разво¬рачивалось действие.
Это оказалось проще всего. На¬чав с предположения, что консерва¬торы, скорее всего, проиграют вы¬боры 1983 года, я стал придумывать будущее, в котором власть перешла к партии лейбористов, которые не¬медленно настояли на удалении всех американских ракет с террито¬рии Британии и таким образом вы¬вели ее из-под удара в гипотетичес¬кой ядерной войне. Как ни печально, я на удивление легко вообразил развитие событий вплоть до захвата власти фашистами и представил се¬бе пережившую холокост Британию девяностых.
В этот момент позвонил Дез и со¬общил, что Грэхем Марш (его парт¬нер в «Studio System») предложил отличное заглавие для нашей се¬рии: «V - значит вендетта». Дез не был посвящен в наши мысли о де¬тективе 1930-х годов и угадал имя по чистой случайности. Мы сочли это знаком свыше и остановились на предложенном названии. Как ни смешно, это вдохнуло в нас свежие силы, и мы с удвоенной силой взя¬лись за создание комикса, главной темой которого, как мы теперь ре¬шили, была месть.
Я пересмотрел первоначальные планы и счел, что центральный пер¬сонаж должен быть беглецом из концентрационного лагеря, сильно пострадавшим психологически от пребывания там. По собственным соображениям этот лагерь я раз¬местил в Ларкхилле, в Уилтшире, во-первых, потому, что там действительно находился армейский лагерь, а во-вторых, из-за того, что в этом месте я провел самые кошмарные выходные в жизни, пу¬тешествуя автостопом. Но об этом я расскажу как-нибудь в дру¬гой раз.
Дэйв тем временем делал наброс¬ки персонажей и придумывал раз¬ные сюжетные ходы, надеясь, что один из них зацепит нашу творчес¬кую струнку. Например, ему пришло в голову, что наш персонаж может тайно работать в полиции, подтачи¬вая ее изнутри. Он нарисовал эскиз костюма, отталкиваясь от своих представлений о полицейской фор¬ме девяностых. Ремни портупеи об¬разовывали большую букву «V». Хо¬тя выглядело это здорово, нас обоих смущал слишком стандартный облик супергероя, а ведь мы хотели со¬здать нечто абсолютно новое и вне¬сти в комикс свежую струю.
И все же, как мне ни грустно это признавать, главный прорыв со¬вершил Дэйв. Его гениальная идея уместилась в одном-единственном письме, для расшифровки которого (как всегда с Дэйвом) требовался некий эквивалент Розеттского кам¬ня. Часть этого письма я привожу ниже: «Ответ. Сценарий: пока я это писал, мне пришла в голову одна мысль насчет героя, может, она по¬кажется тебе странной, особенно теперь, когда мы... [Этот кусок не могу прочесть.] ...но все равно. Я по¬думал, почему бы не сделать из не¬го воскресшего Гая Фокса, с мас¬кой из папье-маше, остроконечной шляпой и накидкой? Это уж точно выглядело бы эксцентрично и к тому же вернуло бы Гаю Фоксу имидж, которого он заслуживает. Ибо надо не сжигать пятого ноября чучело Фокса, а праздновать его попытку взорвать парламент».
В тот момент, когда я прочел эти слова, мне стали абсолютно ясны две вещи. Во-первых, Дэйв, безус¬ловно, был гораздо менее норма¬лен, чем я полагал до того, во-вто¬рых, я в жизни не встречал лучшей идеи. Все разрозненные кусочки у меня в голове внезапно встали на место и объединились в образе под маской Гая Фокса. Просветленный, я стал читать дальше.
В том же письме Дэйв предлагал варианты оформления самого ко¬микса. Он хотел полностью исклю¬чить звуковые эффекты и подумывал о том, чтобы изничтожить также все «облачка», сообщающие о мыслях героев. Как писателя, это меня пуга¬ло. Я не слишком расстроился из-за звуковых эффектов, но как же я пе¬редам нюансы характеров персона¬жей, необходимые, чтобы вывести книгу на приемлемый литературный уровень, ничего не рассказывая об их мыслях? И все же что-то в этой идее очаровало меня, и, ложась спать той ночью, я знал, что она примостилась где-то на окраине моего боло¬та мыслей.
Спустя несколько дней я написал Дэйву, что идея с Гаем Фоксом — это, безусловно, оно и что я готов по¬жертвовать не только звуковыми эф¬фектами и облачками мыслей, но вообще всеми титрами и полностью положиться на картинки и диалоги.
В истории любого комикса или книги, да и вообще любого произ¬ведения, бывает момент, когда вы получаете свою первую награду... момент, когда все полуидеи и идей¬ки объединяются в нечто большее, чем просто сумма всех частей, не¬что совершенно неожиданное и не¬выразимо прекрасное.
Теперь, когда костяк будущего ко¬микса был определен, мы начали быстро пристраивать к нему все прочее... Дэйв прислал эскизы пер¬сонажа V, превосходные, если не считать того, что шляпу он нарисо¬вал совершенно неправильной фор¬мы. Я начал сочинять второстепен¬ных персонажей, которые должны были понадобиться нам, чтобы рас¬сказать ту историю, которую, как стало очевидно, мы собирались рас¬сказать. У некоторых из этих персо¬нажей не было лиц, несмотря на то, что их характеры до мельчайших подробностей представали перед моим мысленным взором. Между нами говоря, мы с Дэйвом находили все эти мельчайшие детали, под¬ставляя персонажу лицо актера, ко¬торый, как нам казалось, подошел бы для этой роли... думаю, все это сильно напоминало подбор актеров для фильма. Как бы то ни было, ли¬ца многих других персонажей Дэйв почерпнул в собственном буйном воображении, опираясь на мои сло¬весные описания их манер.
Из всего вышесказанного у вас может сложиться впечатление, что создание «V» было весьма мутор¬ным и скучным занятием, и должен признать, по крайней мере на ран¬них стадиях, так оно и было. К со¬жалению, очень немногим творцам музы поставляют блестящие идеи полностью готовыми и в подароч¬ной упаковке; всем прочим прихо¬дится над ними как следует пора¬ботать.
Так или иначе, наступает момент, когда, несмотря на планирование и логику, работа начинает выхо¬дить из-под контроля и жить собст¬венной жизнью. Идеи теперь появ¬ляются почти волшебным образом, а вовсе не в результате длительно¬го и многотрудного интеллектуаль¬ного процесса. С «V» это стало происходить буквально с первого эпизода.
Так, например, длинная цитата из Шекспира, которую я прочел, наугад открыв собрание сочинений, точно, строчка в строку, подходила к той последовательности действий, кото¬рую я предполагал вложить в уста V, когда он первый раз сталкивается с правоохранительными органами. Бо¬лее того (разумеется, не без помощи Дэйва), многие герои все больше и больше обретали самостоятель¬ность. Я смотрел на персонажа, кото¬рого раньше представлял себе как совершенно одноклеточного фашис¬та, и вдруг понимал, что он или она могут иметь чувства и мысли, точно так же как любой другой человек. Я придумывал какое-то действие для своих героев и неожиданно осозна¬вал, что у них на этот счет совершен¬но другие планы.
Но что еще важнее, мы посте¬пенно стали понимать, что история, которая у нас получалась, была гораздо тоньше и глубже, чем стан¬дартная ситуация «один человек против всего мира», от которой мы танцевали. Какие-то нюансы ее по¬чти помимо нашей воли возникали из сочетания моих текстов и рисун¬ков Дэйва. И проблемы, поднятые нами, определенно выходили за рамки проблем, обычно поднимае¬мых в комиксах.
Разумеется, когда комикс начи¬нает перерастать своих создате¬лей, они несколько смущаются, по¬тому что никогда не знают, куда их детище вздумает повернуть в следующий момент. С другой стороны, та¬кое рискованное предприятие свя¬зано с поразительным воодушевле¬нием и наслаждением творческим процессом. Думаю, в некотором ро¬де это напоминает катание на дос¬ке на океанских волнах... Пока вы стоите на ногах, вы чувствуете себя прекрасно, но у вас нет увереннос¬ти, что вы целым и невредимым до¬беретесь до берега.
Отложим на некоторое время ме¬тафизическую болтовню. Многие люди интересовались, как именно мы вместе создаем эпизод нашего комикса. Ладно, только в интересах науки: вот как это бывает.
Для начала у нас обоих есть при¬мерное представление об общем направлении сюжета. Оно допуска¬ет тем не менее любые изменения, которые иногда вносит сам сюжет. Мы знаем, например, что всего бу¬дет три книги о V. Первая описывает главного героя и его мир. Вторая, «Вечное кабаре», более подробно останавливается на второстепенных персонажах, и в частности Иви Хэммонд. Третья книга, которая носит предварительное название «Стра¬на Делай-Как-Пожелаешь», должна свести все разрозненные нити к бли¬стательной, как мы надеемся, раз¬вязке.
Учитывая эту структуру, я пытаюсь решить, что нам необходимо в каж¬дом конкретном эпизоде, не забывая при этом о связи этого эпизода с пре¬дыдущим. Я могу, к примеру, счесть, что в последнее время у нас было очень много разговоров и совсем мало действия. Или захочу прове¬дать Эрика Финча или Розмари Олмонд. Довольно скоро я осознаю, какие элементы мне хочется вклю¬чить в следующий выпуск. Остается только придумать для них сюжет, ко¬торый, с одной стороны, выглядел бы законченным, а с другой — вписы¬вался в общую картину. При этом мы с Дэйвом полны решимости добиться плавного течения событий.
В хорошие дни все идет отлично, и я пишу весь сценарий от начала до конца за четыре или пять часов. В плохие дни я пишу весь сценарий от начала до конца за четыре или пять часов, понимаю, что он никуда не годится, рву и начинаю сначала. Этот процесс я повторяю четыре или пять раз, после чего превраща¬юсь в рыдающую развалину, кото¬рая сидит в кресле и ноет, что такой бездарности нельзя даже садиться за письменный стол. На следующий день я встаю, запросто заканчиваю сценарий с первого раза, а потом целый день читаю избранные куски из него жене, детям и коммивояже¬рам. Вот почему никогда нельзя вы¬ходить замуж за писателей или ху¬дожников. От них сплошные непри¬ятности, уж вы мне поверьте.
Когда наконец сценарий удовле¬творяет меня, он отправляется к Дэйву. Дэйв очень внимательно проверя¬ет его на предмет разных несоответ¬ствий и пытается представить, как это все будет выглядеть в графике. Со своей стороны, предлагая визу¬альный ряд, я стараюсь предоста¬вить Дэйву как можно больше сво¬боды, чтобы он мог расширить или изменить все, что сочтет нужным, так что обычно он добавляет пару кад¬ров, чтобы действие шло более глад¬ко, или, наоборот, вычеркивает сра¬зу несколько картинок. После этого он звонит мне и пробегается по сце¬нарию, рассказывая о внесенных им изменениях. Обычно их немного, и мы все быстро утрясаем. Иногда изменения оказываются более серь¬езными, и тогда мы часами яростно спорим, пока не находим устраива¬ющий нас обоих компромисс. Са¬мое важное для нас обоих — это чтобы в конечном итоге печатная
страница получилась по возможнос¬ти совершенной.
После этого Дэйв погружается в работу, и через несколько недель я получаю долгожданную посылку с ксерокопиями оконченной работы. Полагаю, что теоретически в этот момент я могу заявить, что в работе Дэйва меня что-то не устраивает. Однако до сих пор такого не случа¬лось. В этом человеке исключитель¬ный профессионализм сочетается с глубокой эмоциональной увлечен¬ностью, вполне сравнимой с моей, и, если когда-нибудь он решит уйти из комиксов, я вряд ли смогу рабо¬тать с кем-то другим. «Вендетта» ро¬дилась в тот момент, когда моя из¬вращенная личность столкнулась с извращенной личностью Дэйва, и есть в ней что-то, что мы не сможем воссоздать ни поодиночке, ни в ком¬пании с другим писателем или ху¬дожником. Что бы там ни говорили некоторые почитатели серии, это не «„V" Алана Мура» и не «„V" Дэвида Ллойда». Это результат наших совместных усилии во всех смыслах этого слова, потому что только так и может быть создан комикс. Нет смысла писателю терзать своего ху¬дожника длиннейшими титрами, как нет смысла и художнику вонзать нож в сердце писателя бесконечной галереей красивых картинок. Нет, здесь нужна командная работа, в лучших традициях Хоупа и Кросби, Тейта и Лайла, Пинки и Перки или Двух Ронни*.
Надеемся, именно это у нас и получилось.
Вот откуда мы берем свои идеи. Во¬обще-то, я собирался еще рассказать, кто такой V на самом деле, но, боюсь, места больше нет. Скажу только, что он не папа Иви, не мама Уистлера и не тетушка Чарли. В остальном, бо¬юсь, придется вам думать самим.
Англия превыше всего!

Алан Мур,
октябрь 1983




* Боб Хоуп и Бинг Кросби — актер¬ский дуэт, «сыгранный» в целой серии «дорожных» фильмов — «Дорога в Син¬гапур» (1940), «Дорога в Занзибар» (1941), «Дорога в Марокко» (1942) и «Дорога в Утопию» (1946).
Генри Тейт и Эбрам Лайл — создатели транснациональной компании «Та1е & 1у1е», производящей продукты питания.
Пинки и Перки — кукольные поросята, популярные с 1960-х годов персонажи британского телевидения.
Два Ронни — Ронни Корбетт и Ронни Бейкер, знаменитая пара британских те¬левизионных комиков.

[GhostKnight]

А можно фотографии пожалуйста?

[Silver]

GhostKnight
фотографии чего?
Книжки? страниц? вот есть немного..
учити - комикс был нарисовал в 80-ых,да и рисунок не главное
А сама книжка очень добротно выпущена, лепота

http://comicsnews.ru/forum/attachment.p ... 1199035247

[GhostKnight]

А страниц фотки, хотя бы одной, пожалуйста....

Добавлено спустя 1 минуту 43 секунды:

Silver
Спасибо.

[Bastion7]

Насчет Стражей: в своем блоге Сергей Бережной (редактор, кажется) пишет, что перевод должен быть готов к марту, а сама книга выйдет в не раньше мая.

[Silver]

Пишет Сергей Бережной, сами знаете кто :

Согласовали с издательством - редактуру книги я сдаю в начале ноября; соответственно, выйдет она всё-таки к премьере фильма.

Я пытался убедить руководство "Амфоры", что читательская поддержка у романа будет больше, чем у "Вендетты", и можно выпустить его раньше, но издательство предпочитает играть наверняка. В общем, учитывая неизбежное падение спроса на книги в ближайшие полгода, я их хорошо понимаю.

Как я и думал, до кина ничего не ждите

[Jers1k]

А все равно зашибись