RSS
Рекомендуем

Кирби — 100. Часть 2

29.08.2017, 13:00 — Алексей Волков 1522 2

«Золотой Век комиксов» был изобретён в начале шестидесятых, на заре Серебряного Века этих же самых комиксов. Коллекционеры и фэны открывали для себя эту «потерянную эпоху», выпуская фэнзины и устраивая первые «коны». Первая героическая эпоха, время, когда на страницах журналов разворачивались приключения первых супергероев, вдруг оказался не какой-то засыпанной нафталином ерундой, а временем первопроходцев. А в авангарде пионеров супергероики обнаружился и вполне себе современный для Серебряного Века Джек Кирби.

Писатель, исследователь творчества Эдгара Берроуза и Говарда Лавкрафта, Ричард А. Люпофф вместе со своей супругой Патрисией в 1960 году на World Science Fiction Convention в Питтсбурге. Люпофф стал одним из энтузиастов исследования старых комиксов и первым употребил в печати термин «Золотой Век».

Мир журналов комиксов, в противовес респектабельному миру газетных комиксов, многим казался всего лишь ступенькой карьерной лестницы. Художники лелеяли надежду получить свой собственный газетный стрип (то есть огромные тиражи, стабильная ненапряжная работа, почёт и уважение), сценаристы, как правило, приходили подзаработать из медленно загибающегося мира палповых журналов. И тех, и других, как правило, ждало разочарование. Побегав из одного душного офиса в другой, художники, обыкновенно, отправлялись искать заказы на рекламу, либо оседали в студиях анимации вечными рисовальщиками правой ноги Микки Мауса. Вторые тайком строчили свои магнум-опусы, чтобы однажды проснуться не каким-то там сочинителями историй в картинках, а натуральными Рэями Брэдбери, Гарри Гаррисонами и Эдмондами Гамильтонами (то есть НАСТОЯЩИМИ ПИСАТЕЛЯМИ, пусть и не самого престижного жанра). Но до очередного шага по лестнице, хоть вверх, хоть вниз, хоть вбок, всем этим молодым и голодным повелителям чертёжных досок и пишущих машинок приходилось заседать в «шопах», то есть студиях-мастерских. Студии — порождение спроса на комиксы среди издателей. Предприимчивые ребята находили менее предприимчивых, усаживали их за столы в комнатах без окон, иногда (не всегда) снабжали их бумагой, карандашами, тушью и красками и вперёд! Творите, что хотите, сколько хотите, а потом, может быть, и деньги будут. Студии продавали готовые комиксы издателям периодики, а иногда и издавали что-то сами, но собственные студии при издательствах были скорее исключением, чем правилом. Впрочем, те издатели, которым повезло с комиксами, купленными у студий, постепенно начали обустраивать свои собственные комнатки для художников.

Гарри «А» Чеслер, создатель первой студии, продающей издателям готовые комиксы (тогда он, разумеется, был куда моложе). Когда его спрашивали, что же означает таинственная «А» в его имени, он отвечал: «Anything».

Одним из таких издателей был один из тринадцати отпрысков семьи эмигрантов из Литвы, бывшей тогда частью Российской Империи, Мартин Гудман. В юности он успел попутешествовать по Америке (а чем ещё было заниматься в Великую Депрессию, кроме как тусоваться с бродягами?), а со временем попал в издательский бизнес. У Гудмана была весьма интересная политика по части каталога изданий — если читателям что-то нравится, то пускай они получат ещё такого же! Посмотрев на стремительно развивающийся рынок комиксов, он прикупил у одной из студий материала для своего первого журнала, «Marvel Comics». Успех издания вдохновил его на расширение линейки изданий, названной Timely Comics. Издательства, как и всегда, действовали наощупь, пробуя все существовавшие тренды и немножко экспериментируя. Собственно, на успех существовавшего тренда на героях в плащах и опирался Гудман, помещая на обложки своего флагманского журнала, теперь называвшегося «Marvel Mystery Comics», Ангела, усатого детектива в плаще. Впрочем, оказалось, что совсем не похожие на Супермена Нэмор-Подводник и Человек-Факел нравятся читателям куда больше.

Мартин Гудман собственной персоной

Кирби с Саймоном к моменту начала работы на Гудмана придумали несколько новых комиксов, копировавших, разумеется, тренды. Но потом он решил выстроить сюжет вокруг злодея, которым «назначил» Адольфа Гитлера. Размышляя о том, кого же ему противопоставить, в один прекрасный день Джо нарисовал героя, которого назвал «Супер-Американцем». Потом зачеркнул «Супер» и назвал героя «Капитаном Америка». Молодой человек атлетического телосложения был обряжен в нечто вроде чешуйчатого доспеха, по бокам маски Саймон добавил ему крылышки, как у античного Меркурия, а в руки дал рыцарский щит (без влияния Хэла Фостера тут явно не обошлось). Идея подобного героя выглядела потенциально хитовой, и её предложили новому работодателю.

Недалёкие любители порассуждать о комиксах любят говорить, что Капитан Америка был продуктом пропаганды, едва ли не «заказом сверху». Но настроения в обществе были иными. «В США были те, кто симпатизировал нацистам», — вспоминал позже Саймон. «Они устраивали митинги в Мэдисон-сквер-гарден, у них были большие лагеря в Лонг-Айленде и Нью-Джерси». Для американского истеблишмента Гитлер был своим парнем, любителем той же оккультной ерунды, которой они увлекались в двадцатые, эффективным менеджером, рыцарем, который превратит современный мир из вертепа разврата в прекрасную новую империю, где они всласть могут поугнетать и поэксплуатировать. Он устраивал для всего мира моднейшие супершоу, и несчастные кролики, загипнотизированные им, уже готовились отправиться на бойню. Но для Кирби и Саймона Гитлер не был рыцарем двадцатого века, они понимали, что это гангстер крупного калибра, призрак из старой Европы, откуда бежали их предки в поисках лучшей доли. Поэтому на обложке, одной из самых знаменитых обложек Золотого Века, Капитан Америка бил Гитлера по морде. Обложку, кстати, сперва опасались сдавать в печать. Боялись не гнева заокеанского диктатора или его американских прихвостней, нет. Думали, что Гитлера убьют ещё до того, как журнал выйдет в свет. Но в жизни всё вышло куда мрачнее.

Идею Саймона о создании целого журнала, посвященного Капитану Америка, поддержал Гудман, и Саймон предложил Кирби нарисовать первую историю про нового героя. Джек отказался. Он хотел нарисовать ВСЕ истории, и он это сделал. Первый номер «Captain America Comics» стал бестселлером, Саймон вспоминал, что фанаты начали заваливать их письмами сразу же после его выпуска, а Гудман не мог нарадоваться продажам. Они с Кирби начали делать следующие номера, им в помощь был назначен взятый в издательство по блату (по протекции дяди) паренёк по имени Стэнли Либер, а Гудман уже пообещал соавторам самые настоящие роялти. Капитан Америка стал призовым скакуном в конюшне супергероев Timely. Происхождение героя (хилый Стив Роджерс — таинственная сыворотка, превращающая его в силача — изобретатель убит — Роджерс нынче единственный суперсолдат) не блистало оригинальностью, зато было вполне в духе времени. Важнее было то, что он не был богачом или журналистом. Стив — простой солдат, который иногда надевает цветастый костюм и лупит злодеев. Нацисты были организованы, поэтому в первом же номере читателям предлагали вступить в фэн-клуб Кэпа, названный «Защитниками Свободы».

Вот такой значок и карточку получали «Защитники Свободы»

Собственно то, что новый супергерой Timely появился сразу же в именном журнале в декабре 1940 года, привлекло к нему огромное внимание. MLJ, чей патриотический персонаж Щит, появился раньше, выразили неудовольствие формой щита Кэпа, похожего на нагрудник их героя, поэтому уже во втором номере Стив Роджерс обзавелся фирменным круглым щитом. Но не только MLJ были недовольны творение Саймона и Кирби. Офис завалили письма с угрозами, авторов у офиса подкарауливали подозрительные типы, а полиция и даже сам мэр Нью-Йорка лично заботились о безопасности создателей Капитана Америка.

Кэп, разумеется, был не одинок в своей борьбе со шпионами и диверсантами. По тогдашней моде у него был «сайдкик», подросток-напарник. Саймон назвал его в честь одного парня, который играл в баскетбольной команде его школы, Баки Пирсона. Напарника Роджерса окрестили Баки Барнсом, а его альтер-эго назвали просто Баки. И как, черт возьми, его не узнавали — загадка похлеще неузнаваемости Супермена. Баки был своеобразным сыном полка, который однажды заглянул в палатку к переодевавшемуся в костюм Капитана Америка Стиву... и стал его напарником. Баки обычно отводилась роль «полезь не туда-получи по башке-жди Кэпа/Кэп получил по башке — спаси Кэпа».



Сюжеты, о эти сюжеты! Морфология ранней супергероики в чистом виде.
1. Героический дуэт марширует/чистит картошку/сидит на гауптвахте в военном лагере Лехай.
2. Что-то происходит, притом весьма нехорошее. Убийства высокопоставленных, например.
3. Героический дуэт переодевается.
4. Героический дуэт раздает/получает оплеухи. +/- Кэп попадает в руки врага/Баки попадает в руки врага.
5. Возвращение статус кво. Порок наказан, Кэп всеми уважаем.
6. Героический дуэт марширует/чистит картошку/сидит на гауптвахте в военном лагере Лехай.

Названия историй изобиловали словами «СМЕРТЬ» и «УБИЙСТВО», даже «ЗАГАДКА» и «ТАЙНА» встречались куда реже. Искаженные гневом лица негодяев, смачные удары в челюсть и детективная интрига — всего этого прилагалось с избытком. Саймон делал эскизы истории, Джек их дорабатывал. Собственно, именно на серии Капитана Америка сформировался стиль дуэта. Не стоит думать, что это было что-то вроде «ну, мы вот только так умеем». Кирби уже тогда был талантливым стилистом, например, первый выпуск журнала Captain Marvel Adventures, сделанный им втихаря для Fawcett, нарисован в манере Ч. К. Бека. Вместе с Саймоном они (примерно к третьему номеру) выработали действительно уникальную манеру. В плане повествования, разумеется, всё было стандартно, они явно ориентировались на уже раскрученные серии. Например, история из третьего выпуска, «The Hunchback of Hollywood and the Movie Murder» очень напоминает переделанную «The Murders of Clayface» из сорокового номера «Detective Comics», но если сюжет о Бэтмене основывался на фильме «Призрак Оперы» с Лоном Чейни, то Саймон с Кирби заменили его на ещё одну знаменитую работу Чейни, «Горбуна из Нотр-Дама», прибавив нужной злободневности. В той же самой истории особенно отчетливо проявилась любовь Саймона и Кирби к Хэлу Фостеру, впрочем, образы из «Принца Вэлианта» так или иначе будут возникать в творчестве Кирби на протяжении всей его карьеры. Кроме Фостера заметно сильное влияние Уилла Айснера, особенно во втором выпуске.

Вообще похождения Капитана Америка смогли встать особняком в истории Золотого Века, породив (либо закрепив) сразу несколько жанров, от военных комиксов до патриотической супергероики, но при этом они стали одним из немногих образчиков развития идей политических карикатур в мире мейнстримовых комиксов. Супермен в определённой степени стал порождением иллюстраций к фантастике, Бэтмен — иллюстраций к палп-фикшну, Капитан Марвел был прямым наследником газетных стрипов эпохи до Рэймонда и Фостера. Необходимо отметить, что серия ужасно хороша своими обложками. Красавица в лапах негодяев! Пальба! Свастики! Ужасные пыточные инструменты! Монументальный экшен и множество деталей! И, как водится, чисто номинальная связь обложки с содержимым номера. Эти обложки стали примером для подражания для многих супергеройских серий времён Второй мировой.

На протяжении сороковых Кэп сражался, в основном, с нацистами, которые отчего-то весьма смахивали на евреев из нацистской пропаганды, украшенных свастиками. Звериные клыки, хищные носы. Встречались и костюмированные злодеи (например, негодяй в костюме бабочки!) правда, не шибко успешные. Популярность же обрел появившийся в первом же номере нацистский преступник Красный Череп, но и он появлялся не так уж часто. Зато от гангстеров, культистов и прочих уже на тот момент типических фигур не было отбоя! Кстати, история создания Черепа весьма курьёзна. Обедая, Саймон заметил, что «hot fudge», которым поливают мороженое, растекся, формой напоминая человеческую фигуру. Он справа решил забацать этакого жидкого злодея с таким же прозвищем, но потом обратил свой взор на вишенку и подумал о том, чтобы сделать негодяя с красным черепом вместо лица. Это было вполне в духе палп-фикшна, поэтому новый злодей, придуманный на одну историю, полюбился публике, и фанаты в письмах требовали его возвращения.

Найдите 10 отличий.

Но, даже создав журнал, разлетавшийся огромными тиражами, Саймон и Кирби не чувствовали себя победителями мира душных студий. Они начали бояться, что с обещаниями роялти их водят за нос, и решили тайно поработать на конкурентов, среди которых были и National. Это, конечно, была так себе тайна, секрет Полишинеля, поскольку практически все в офисе об этом знали. Все, кроме Гудмана. И, разумеется, Гудман, пошедший на огромные уступки дуэту, не смог с этим смириться. Так Саймон и Кирби покинули Timely, чтобы создать новые комиксы, продававшиеся миллионным тиражом, а у Гудмана остался Стэнли Либер, пописывавший под псевдонимом Стэн Ли, которому можно было платить немножко, а требовать невозможного. И, разумеется, у Гудмана остался Капитан Америка, который будет отлично продаваться в годы войны и появляться не только в именном журнале. Как окажется в дальнейшем, вину за увольнение из Timely Кирби будет возлагать не на собственное желание втихаря работать с конкурентами, и не на Гудмана, а спроецирует все свои отрицательные опыты ведения дел на фигуру Стэна Ли.

«Нас взяли в National, а чего добился ты?»

Продолжение следует...

Ещё много интересного
20.09.2017, 16:48 — Алексей Замский
Нет никакого дня новых комиксов, это всё фикция.
1319 8
19.03.2015, 11:36 — Евгений Еронин
Реакция на историю с обложкой Batgirl вскрыла большую проблему российской комикс-культуры.
16608 271
05.06.2015, 08:11 — Евгений Еронин
UPDATE: Вышел второй тизер!
17187 142