RSS
Рекомендуем

Comic Con Russia 2016: Интервью с командой комикса «Якутия»

01.11.2016, 12:00 — Редакция 2163 2
Теги: Bubble

На прошедшем Comic Con Russia 2016 ведущим рубрики All Things Valiant Дмитрию Андрееву и Андрею Ложенко удалось пообщаться с авторами комиксов, выходящих в импринте издательства Bubble — Bubble Visions. И завершает цикл статей интервью с творческой командой «Якутии»: Евгением Федотовым (сценарий и карандаш) и Богданом Куликовских (тушь и постобработка).

SpiderMedia: Здравствуйте, спасибо, что согласились побеседовать с нами. Вы увлекаетесь комиксами с детства?

Евгений Федотов: Ну, да, можно сказать и так.

Богдан Куликовский: Я начал увлекаться комиксами вслед за моими товарищами. Один так классно рисовал, что мне тоже захотелось научиться так же. Другой товарищ занимался именно комиксами, и где-то с класса шестого-седьмого я стал за ним повторять и пытаться нарисовать свое. В итоге стал рисовать лучше и у меня это увлечение продолжало развиваться.

SM: В каком возрастев вы для себя открыли комиксы? Помните ли ваш первый?

ЕФ: Это был комикс «Перевал» по Киру Булучеву, его я нашёл в старой подшивке журнала «Пионер», я в то время ещё Микки Мауса читал.

БК: Первый? Наверно, Мурзилка. Ну а первым тронул струны души Юкито Кисиро с его мангой Battle Angel Alita. Потому что она была нарисована настолько тщательно и подробно, что ее хотелось сравнивать с гравюрами Гюстава Доре или подобных европейских классиков. На контрасте с довольно простой мангой тех времён это произвело очень сильное впечатление, потому что я любил на тот момент именно черно-белую тушевую графику. Я много взял у Кисиро.

SM: Под чьим влиянием развивалось ваше творчество? Какие-нибудь кумиры есть, на которых вы равняетесь?

ЕФ: Ну, мне нравился всегда Цутому Нихэй, Юкита Кисиро, автор Хеллсинга, Кота Хирано, трудно сказать. Много разных авторов, которые повлияли. Я никогда особо не пытался вот прям подражать кому-то.

SM: Нет, ну может не то чтобы копировать, а что на вас произвело наибольшее впечатление?

ЕФ: Cложно сказать. Работы Дани Кузьмичева и всей группы Людей Мёртвой Рыбы мне нравились, наверное, потому что это были наши авторы. То, что они тогда делали — это было очень впечатляюще. В детстве интересно было почитать японскую мангу. А вот с европейскими и американскими комиксами я тогда мало знакомился.

БК: Как я уже говорил, Юкита Кисиро, потом Масамунэ Сиро, но Сиро я очень люблю за его ваншот «Орион» (Orion), при этом его самая знаменитая вещь Ghost in the Shell меня так не зацепила. «Орион» — это история в фэнтези-вселенной, которая, мне кажется, является одним из классных образчиков того, чего бы я хотел делать. Это что-то интересное, смешное, классное и здорово нарисованное, но при этом как будто бы левой пяткой. А ещё Caravan Kidd Дзёдзи Манабэ. Из европейских, покоряет, конечно, Мёбиус, но у него мне сложно что-то взять, потому что он очень крутой. Из американских — Джо Мадурейра, который с самого начала начал делать супер-пупер классные комиксы на порядок лучше всех остальных. На него работали классные колористы. Он выпускал такой продукт, про который думаешь, ну вот это очень круто, все остальное ну может да, может нет, а у него — очень круто.

SM: По сути, вы говорите о значительном влиянии на вас авторов манги, при этом ваш стиль ближе всего к ней. В чем вы видите разницу между американским комиксом и мангой?

ЕФ: В основном разница в экономической модели, кто с какой скоростью работает, и кто как отбивает деньги. Соответственно, у японцев быстрые темпы, большие объёмы книг, и это вызывает определенную деформацию их произведений. У американцев все по-другому: они любят законченные сюжеты, предпочитают активных героев, соответственно, у них истории укладываются в совершенно другой формат. Мне ближе не очень длинные произведения, которые будут законченные. Ну опять же я это беру из реалий комиксной жизни вокруг себя. Длинную историю в России сделать очень сложно, гораздо реалистичней сделать что-то законченное.

БК: Я, честно говоря, уже и не знаю какая разница, потому что с одной стороны она очевидна, а с другой — нет. И как-то все начали двигаться к некой общей модели, тот же Джо Мадурейра, который вдохновлен мангой, он же американские произведения рисует, но девочки у него мангашные (Battle Chasers). Так что сказать сложно, мне кажется, что комикс  понятие интернациональное, есть в каждой стране отклонения в свою сторону. А так делают одно и то же, что можно назвать именно комиксом.

SM: Как вы думаете, есть ли у отечественного комикса собственное лицо или для него лучше стать клоном американской/японской модели?

ЕФ: Мне кажется, что российскому комиксу ещё лет 20 надо повариться, чтобы у него появилось свое лицо. Нужно наработать фундамент, из которого будут вычленятся решения, любимые нашими читателями, которые посчитают наши авторы хорошими, работающими и т.д. и т.п. Сейчас это невозможно, просто потому что мало сделано, нужно больше, гораздо больше. Со временем, мы никуда от этого не денемся, мы создадим русский комикс, потому что мы не можем бесконечно копировать кого-то. Когда японцы стараются сделать американский комикс, у них получается странный американский комикс, больше похожий на мангу, и наоборот. В России примерно то же самое сейчас происходит. С другой стороны, нельзя сделать российский комикс просто сев за стол и сказав: «Комикс должен быть таким и таким, а остальное от лукавого». Хренушки. Чтобы найти правильный ответ, нужно большое количество авторов, которые будут делать большое количество комиксов в России на совершенно разные темы. Нужно рисовать все. Со временем из массы должен родиться наш комикс.

БК: Учитывая, что когда мы начинали, то учиться было логично на готовых примерах. Брать лучшее. Но клон сам по себе интересен, пока я увлекаюсь оригиналом. Если думать о комиксах как о серьезных произведениях, то ориентация на кого-то одного это самоограничение. Моя задача рассказывать истории, которые не клоны, а что-то из себя представляют. В этом смысле стиль неважен. Я могу нарисовать одну в стиле манги, другую сделать на американский манер. Большую роль на историю это не влияет. Просто в японской модели удобно показывать эмоции, в американской — действие.

SM: У Вас когда-нибудь возникало желание бросить комиксы и заняться чем-нибудь «серьезным»?

ЕФ: Да, раза три.

БК: Конечно! Можно оружие продавать. На одном выступлении мы рассматривали частую фразу бросаемую творческим людям: «пойди займись чем-то серьёзным». Мы нарисовали на следующем кадре презентации комиксиста на улице с кучей стволов и кричащим: «Купите оружие: пистолеты, узи, гранаты». Да-да, уверен, очень прибыльное дело. (смеется) Да блин, мы все время этим занимаемся, я имею в виду заработком, мы не можем заниматься только комиксами... пока что. Поэтому мы занимаемся всем серьёзным, до чего дотягиваемся.

SM: Видите ли вы возможность зарабатывать себе на хлеб комиксами?

ЕФ: Если только комиксами, то нет. Либо нужно, условно говоря, рисовать комиксы для Газпрома или еще кого-нибудь. Шанс того, что ты будешь делать свои истории и издавать их за свои деньги, а потом их возвращать — очень небольшой пока что. Размах страны такой, что одна только доставка готового издания до читателя отнимает много времени и сил. У нас куча фестивалей, но ты разоришься на билетах просто до них добираться. Либо будешь тратить месяца своей жизни на то, чтобы съездить всюду, всем везде поторговать. То есть это пока очень не реалистичная модель. Гораздо проще заниматься околокомиксными вещами: иллюстрацией, раскадровкой, рекламой и т.п. Это приносит больше денег и требует от тебя меньше трудозатрат.

SM: Вы оба являетесь ветеранами отечественного комикс движения. Каким был ваш первый проект и к каким выводам вы пришли после его реализации?

ЕФ: Первый проект был — «Якутия для тех, кого там нет». Я создавал его для участия в тендере в Якутске, где нужно было разработать комикс по мотивам якутского национального эпоса Олонхо. Тогда выиграло другое произведение, но, если не ошибаюсь, тот проект ничем хорошим не закончился. А «Якутия для тех, кого там нет» у меня превратилась в черно-белые стрипы газетного формата. Я сделал 150 выпусков и пытался пристроить сериал в газеты у нас в республике, но не вышло. А потом я закрыл проект.

SM: А что вы вынесли из работы над этим проектом?

ЕФ: Вынес? Я создал два сериала «Кошки-мышки» и «Четыре пары», и они уже были четко созданы для определенной аудитории. И теперь я представляю, кто и когда читает эти сериалы, и для них работаю.

БК: Первый созданный комикс — это «Тень» в игровом журнале «Великий дракон». А опыт был такой (с выражением крайнего удивления): «Твою мать, за это платят?!». Для меня было счастье, что его вообще взяли в печать. Но в редакции работали честные люди, которые сказали: «Ну, ты занимаешь столько-то страниц, стоимость полосы у нас такая-то, вот тебе деньги».

SM: Богдан, для многих жителей нашей страны «Ника» была первой прочитанной мангой. Расскажите, пожалуйста, как этот проект увидел свет?

БК: Случайно. У меня был друг и коллега Слава Макаров, оказавшийся близко от зарождающегося «Классного журнала», который в то время был только на уровне концепции. И они хотели выпускать комиксы с еженедельными двумя-тремя страницами рисованных историй. У них был там «Гарфилд», «Кальвин и Хоббс» и т.д. Но они хотели делать не только стрипы, но и полновесные комиксы, и желали взять какое-нибудь американское произведение. Немного подумав, решили, что «это все иностранцы, мы хотим русских, если кто-нибудь найдётся, пускай будет». И вот так получилось, что в журнал попала «Ника». Сценарист и мой агент на то время Слава Макаров сказал: «Есть суперклассный художник, комиксы рисует, мы будем делать с ним русские комиксы и это будет охренительно». В общем продал полностью им идею, они загорелись. И я заменил Адама Уоррена, если знаете такого американского очень классного автора, который рисует на стыке комикса с мангой, потому что вдохновлен японским направлением. Но часто ему ставят в вину, что он добавляет что-то своё, например, рисует жирные губы у персонажей и ему на каждой конференции говорят: «Твою мать, ты так классно рисуешь, такие глаза, такая графика, но к чему эти жирные губы». А он отвечет нечто в духе: «Нормальные губы, я так вижу, отвалите». И у него был проект Roxy [который и хотели издать в «Классном журнале»]. В итоге меня отрядили на четыре полосы в неделю, но потом через месяц или два стало ясно, что это многовато и уменьшили до двух полос, с которыми я справлялся. Я укладывался за выходные: надо было придумать, нарисовать карандашом, потом тушь, потом отсканировать, сделать цвет. Записать несколько раз на дискетки, потому что в то время Интернет был очень слабый. Записывали на дискеты трехдюймовые, чтобы они точно читались. На несколько дискеток был записан один и тот же файл. Я вёз их в редакцию, где редакторы вставляли дискеты в дисковод и такие: «Ой, эта не читается, эта сломалась, а вот здесь вроде бы считалось».

SM: Евгений, вы давно и успешно работаете в Bubble. Расскажите пожалуйста, с чего началось ваше сотрудничество?

ЕФ: Я работал над стрипами в юмористическом Bubble, а потом когда были сделаны команды, перешёл в коллектив «Бесобоя».

SM: Какие чувства вы испытывали, когда вас пригласили делать настоящие коммерческие комиксы?

ЕФ: Работа в юмористическом Bubble поначалу не воспринималась как работа, скорее как веселое занятие. Когда набирали команду, было много секретности, трудно было понять, во что все выльется. А вот когда работа пошла, я увидел, что журналы выходят, стал воспринимать это серьёзнее.

SM: Есть ли для вас разница в творческом подходе при работе над коммерческими и авторскими проектами?

ЕФ: Есть некоторые особенности. Что хочется сделать в авторском комиксе, не всегда является хорошей идеей в коммерческом проекте. Или вот ещё, применительно к Bubble — если идеи не заходят в команду, то они не будет реализованы. Без поддержки коллектива в командной работе ничего сделано не будет, с другой стороны команда уже на этапе придумки оценивает идеи и помогает их развивать, это тоже важно. А в авторском комиксе можно сделать все что угодно, все что нравится. И вся ответственность будет на тебе.

БК: А меня никогда не просили делать коммерческие комиксы. Я их рисовал, но это были заказы все время. А у коммерческого заказа есть четкая функция, там даже сценарий пишет заказчик. Говорят, что нам нужно, чтобы наше мороженое показали, чтобы его все ели: прилетевшие инопланетяне его ели, приехавшие рабочие его ели, потом, ну не знаю, произошёл взрыв мороженого и весь город ел наше мороженное. Тут как-то относиться к этому кроме как к заказу и не получается, а вот долгостроя комиксного коммерческого я не рисовал. Хотя был один вариант, человек хотел снять фильм и перед этим издать комикс. Он рассказал сценарий, Алекс Хаччет, с которым я работаю, его полностью переработал. Мы нарисовали раскадровку на 140 где-то страниц, подобрали комикс-команду. Это был совершенно новый для меня подход, рисовали не я и Алекс, а у нас были бы на туши два человека, на цвете два человека, я рисовал бы карандашом, а сценарий готовил Алекс. И человек бюджет утвердил, там очень много денег выходило. Но в итоге он отказался, потому что у него деньги кончились. На этом опыт мой заканчивается.

SM: Когда возникла идея «Якутии» и как проект развивался на фоне остальных ваших проектов?

ЕФ: Cаму идею «Якутии» я просто придумал. Это вообще невозможно объяснить. Я не придумывал эту историю для чего-то, для кого-то, она просто пришла мне в голову. Однажды я понял, что у меня может быть вот такой вот классный комикс. Мы с Богданом на stripline.ru достаточно долго баловались стрипами и пришла мысль о том, что давно пора вырасти в полноформатный комикс. И специально для stripline.ru мы изначально сделали этот проект. Потом он стал нашим полноформатным веб-комиксом, который мы делали с прицелом на печать.

SM: Богдан, принимались ли ваши изменения во время работы над комиксом?

БК: При работе что с Евгением, что с Алексом, мы обсуждаем сценарий, и иногда я говорю, что вот этот сюжетный поворот или нюанс здесь не к месту или не работает. И мы вместе думаем, что можно сделать по этому поводу. Иногда сценарий меняется, иногда нет. Возможно, я иногда не прав. А моя функция как художника состоит в том, чтобы с тем материалом, который мне дали, сделать что-то ещё, что-то лучше и интересней. Мне тоже не охота быть контуровщиком, который просто обводит, как в раскраске, картинки, и я стараюсь вносить туда какие-то детали на уровне рисунка, но иногда они получаются настолько значимые, что читатели, например, в «Скунсе и Оцелоте» рассматривают кадр именно из-за мелких деталей, хотя Алекс как сценарист их, разумеется, не подразумевал.

SM: Расскажите, пожалуйста, нашим читателям, что их ждёт в комиксе «Якутия»?

ЕФ: «Якутия» — это большое приключение в обычной серой жизни, когда у тебя повседневная рутина: дом-работа, работа-дом. И обычно в этот момент хочется чего-то такого большого-большого. И «Якутия» как раз о том, что когда приключения тебя находят, ты совершенно по-другому на это смотришь. Ты, может быть, не захочешь приключаться, потому что опасно, а дом и работа покажутся такими родными. Недавно родилась вторая интерпретация, что «Якутия» это история о том, как заставить школьников спасать мир. Довольно часто рассказывали о школьниках, которые спасают мир, потому что они этого хотят, ну а вдруг школьников нужно заставлять не только учиться, но и мир спасать?

SM: Завязка «Якутии» напоминает FlCl: в нашем городке скучно, хотя на фоне светлые духи сражаются с тёмными/таинственная корпорация построила завод в виде утюга, но скука смертная. Согласны ли вы с мыслью, что если бы наш мир населяли фантастические существа, если бы он был наполнен чудесами, эскапизм бы остался?

ЕФ: Любое чудо в обыденности становится рутиной. Будь чудеса реальными мы бы просто жили в другой реальности. Вот сотовый телефон — это чудо, но для нас всех это просто гаджет. Думаю, то же самое было бы с чудесами.

БК: Конечно. А что поменялось бы? Ну есть чудеса. У меня в «Нике» идея такая была, про то, что главный злодей Мастер, хозяин канцелярии, очень хотел вернуть чудо на землю. Он был большим поборником магии и всего чудесного. Противником у него был наш Вещий Олег, который был за технократию. И в итоге Олег выдавил Мастера с Земли, и потому в мире Ники в какой-то момент произошло разделение, когда магии стало все меньше и меньше, и в итоге она ушла, её заменила техника и прогресс. И, по идее Ники, верни чудеса — и все будет здорово и замечательно. Но как показывает жизнь, наличие чудес ещё не значит, что они происходят с тобой. И не факт, что ты им обрадуешься. В «Якутии» чудеса, которые происходят с нашим персонажем, ни разу его не радовали, вместо этого он страдал, страдал и страдал.

SM: Почему вы выбрали избитую историю про избранность главного героя?

ЕФ: История родилась не из какого-то сложного концепта мироустройства. В Якутии сложная перипетия была заложена на финал, нужно было, чтобы с самого начала человек садился на рельсы истории и без проблем катился к самому интересному. Если бы человек не добрался до конца истории, то он не узнавал самого интересного. Необычный финал, при обычном старте. И поэтому в начале мы старались не выпендриваться, а идти вперёд. С другой стороны, очень многие оригинальные концепты в российском комиксе хороши, но не заинтересовали читателей. Принято в творческой среде, что нужно искать что-то оригинальное, новое, но, несмотря на кажущийся запрос, что-то новое в произведениях часто остаётся без внимания.

SM: Почему для комикса был выбран черно-белый рисунок? Дань вашего увлечения мангой или это существенно важно для произведения?

БК: Мы с Женей оба фанаты манги, но в этом выборе сыграли большую роль лень и расчет. В цвете делать сложнее, а печатать дороже. В цвете делать дольше, потому что рисование с покраской в два раза увеличивает процесс, а для меня, как для человека, который будет вынужден все это делать, это ускорение износа. Я бы так раньше устал. Мы и так в процессе очень сильно устаем от своего комикса пока его делаем. То есть мы доходим со взлета и воодушевления до падения, когда рисовать не хочется от слова «вообще». Но мы делаем комикс всегда, потому что надо. И черно-белый формат нам показался идеальным для того, чтобы рассказать нашу историю как можно легче. Чтобы мы точно выдержали весь путь до конца. И плюс формат танкобона (такой большой толстой карманной книжки) тоже нам больше всего нравился. Когда за один раз можно прочитать целую историю, а не 24 страницы, где мало что происходит. И плюс в манге есть такая свобода, как очень расширенное действие. То есть какое-то действие можно не в одном кадре показать, а в двух, трёх. И за счёт этого объёма удаётся больше вовлечь читателя в атмосферу самого произведения. В общем все это мы пытались использовать себе на руку.

SM: «Якутия» — это произведение с ярко выраженным русским сеттингом. Почему в то время, когда другие отечественные авторы выбирают местом действия Америку или условный интернациональный фантастический мир, вы пошли по патриотическому пути?

ЕФ: Просто для «Якутии» нужен был именно такой сеттинг. Меня вообще немного смущает обилие интернационального сеттинга и вот почему: когда мы пишем про Америку, Японию и другие страны, мы это делаем «со вторых рук». Ведь чаще всего автор не был в стране, где живут его герои. Автор опирается на произведения, созданные в этих странах, но они-то — творческая интерпретация реальности. И вот наш автор начинает творчески перерабатывать чужое творчество. Фантазия на основе фантазии. Мне кажется, что интересней было бы опираться на реальность вокруг нас. Это всегда вызывает вопрос: как переосмыслить то, что ты видишь за окном, ту реальность, которая кажется тебе скучной и обыденной, в интересную историю? Но ведь это самое интересное! И «Якутия» — это эксперимент в данном плане. Я хотел сам попробовать посмотреть, чего это вообще стоит. Посмотрим.

SM: Что вам помогает сосредоточиться на творчестве?

БК: Желание наконец что-то сделать и все. Наша цель — это рассказать историю, и чтобы ее прочитали читатели. Пока она не закончена, пока мы её не выложили — ее нет. Чтобы она БЫЛА, нам приходится ее ДЕЛАТЬ. То есть мы рисовали «Якутию», мы ее год вели в удобном для нас формате: выкладывали маленькими частями по 6 страниц каждую неделю в онлайне, чтобы быстрее получать фидбэк. Эти страницы нам нужно иметь на руках, а для этого нужно собраться и нарисовать. Как мысль — это очень просто. На деле рисование 6 старниц требует время, допустим часа 4 в субботу, 6 в воскресенье. Мы понимаем, что нам надо в субботу-воскресенье собраться, провести в один день 4 часа, в другой 6 часов, и у нас будет на руках это произведение. Вот так цель диктует условия.

SM: А музыка не вдохновляет? Фильмы/сериалы параллельно не смотрите?

ЕФ: Да нет, в принципе Богдан уже все сказал, просто надо сделать. Собраться и делать. Вот как с тем приколом — берёшь и делаешь. Все, больше ничего не существует.

SM: Как вам Comic Con Russia в этом году?

ЕФ: Комик кон? Много народу, очень людно и это действительно круто. Можно пообщаться с теми, кто любит или не любит твои комиксы, это же здорово. Жалко, что сюда не могут приехать люди из дальних уголков России. Надеюсь, это когда-нибудь исправится.

БК: Я не видел. Я все время сидел за стендом, на своём месте. Но все, что я вижу и что происходит — лучшее событие в моей жизни, потому что мы наконец-то буквально встречаемся с читателями и предлагаем им почитать свою готовую историю. Так много людей не было нигде.

SM: И в заключении. Что бы вы могли порекомендовать нашим молодым талантам, которые хотят пробиться в индустрию комиксов?

ЕФ: Ну, индустрия комиксов — это для трудолюбивых и усидчивых. Чертовски много времени нужно тратить на то, чтобы создать историю. В принципе самая главная проблема в комиксе, которая у нас в стране возникает — незаконченные истории. Я вот считаю, что если у вас не поставлена точка, финал в истории, то у вас нет всей истории. Мы не показываем недорисованные картинки: «Смотри какой классный арт, вот если бы я его закончил, он был бы просто волшебным». Такого не происходит, и мы все это знаем. То же самое с комиксами. Довести историю до конца, к такому нужно быть готовым. Наверное, это самое главное.

БК: А ничего не порекомендуешь, надо делать. Любые советы работают только если делать. А советов вокруг полно.

Ещё много интересного
22.02.2017, 15:00 — Олег Хижняк
НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ В КОМИКСАХ: Пингвин знает кунг-фу; маму Виктора фон Дума вызвали к директору; драка Карнака против Фантомекса; дверние пришельцы; инстаграм, на который вы просто обязаны подписаться; уютная и теплая ниша Грега Ракки; свободу принцессам!; волшебное слово «квантовый».
1008 2
19.03.2015, 11:36 — Евгений Еронин
Реакция на историю с обложкой Batgirl вскрыла большую проблему российской комикс-культуры.
14215 269
05.06.2015, 08:11 — Евгений Еронин
UPDATE: Вышел второй тизер!
15106 142